Обращаться с осторожностью

У тебя еще будет ребенок». И я уступила, мой доктор провел операцию на двадцать второй неделе. — Анни отвернулась, ее глаза заблестели. — Этого никто не скажет. Когда ты рожаешь плод, то тебе дают свидетельство о смерти, а не о рождении. А потом приходит молоко, и ты никак не можешь это остановить. — Она посмотрела на меня. — Здесь невозможно выиграть. Либо рожаешь ребенка и переносишь эту боль во внешний мир, либо не рожаешь и тогда хранишь боль внутри навечно. Я знаю, что поступила правильно. Но в то же время мое сердце говорит об обратном.

«Нас легионы», — поняла я. Матерей, чьи дети покалечены, и весь остаток своей жизни они гадают, не стоило ли избавиться от них. И матерей, которые отпустили своих покалеченных детей, которые смотрят на наших и видят лица тех, кого уже никогда не встретят.

— Они дали мне выбор, — сказала Анни, — и даже сейчас я жалею об этом.

Той ночью я позволила тебе расчесать мои волосы и завязать их резинками. Обычно ты запутывала ужасные узлы, чем раздражала меня, но тебе нравилось это занятие — твои руки были слишком коротки, чтобы завязать себе даже хвостик, поэтому, когда другие девочки твоего возраста играли со своими волосами и заплетали ленты и косички, ты оказывалась в распоряжении мамы, которая умела плести лишь халу.

Не думай, что я вдруг стала испытывать угрызения совести или что-то вроде того, — мне просто было жаль тебя. Мама и папа ругались из-за тебя с тех пор, как вернулись домой, будто тебя не было рядом. Господи, да твой словарный запас был вдвое богаче моего — не могли же они всерьез считать, что ты ничего не понимаешь?

— Амелия, мне нравится цвет твоих волос, — сказала ты, заканчивая с косичкой, которая падала мне прямо на нос.

Я внимательно посмотрела на себя в зеркало. Я не чувствовала себя классной цыпочкой в стиле панк, несмотря на все свои старания. Скорее Гровером из «Улицы Сезам».

— Амелия, мама и папа разведутся?

Наши взгляды встретились в зеркале.

Я предвкушала следующий вопрос.

— Амелия, это я виновата?

— Нет! — яростно ответила я.

 — Честно! — Я убрала из волос заколки и резинки, пытаясь распутать узлы. — Так, хватит. Не надо делать из меня королеву красоты. Ложись спать.

Все забыли уложить тебя сегодня в постель. Я и не ожидала другого, наблюдая в последнее время низкий уровень родительского внимания. Ты забралась в свою кровать с открытой стороны: по обе стороны матраса все еще были перекладины, которые ты терпеть не могла, говоря, что они для малышей, хотя они служили твоей безопасности.