Обращаться с осторожностью

Снаружи дом удивил меня, но интерьер поразил еще больше. Одну стену целиком занимали статуэтки Хуммель на полках, а на других стенах висело плетеное кружево. Узоры на салфетках распускались, как водоросли, покрывая диван.

— Милое местечко, — соврал я.

Она равнодушно посмотрела на меня:

— Я просто снимаю его с меблировкой. Хозяйка дома живет в Форт-Лодердейле.

На кухонном столе лежали стопка папок и блокнот юриста. Повсюду на полу валялись смятые листы бумаги. Что бы она ни писала, гладко не выходило.

— Лейтенант О’Киф, послушайте, знаю, что у нас с вами сразу не задалось, и знаю, что дача показаний была для вас… испытанием.

— Мне не нужны ваши проклятые деньги! Она может забрать себе все.

— Кажется, я вижу проблему, — ответила на это Марин. — Но дело не в вас или вашей жене. Дело в Уиллоу. Если вы и правда хотите дать ей ту жизнь, которую она заслуживает, вам необходимо выиграть подобный иск.

Она слишком поздно поняла, что именно этого я и хотел.

— Моя дочь, — сквозь зубы проговорил я, — читает на уровне шестого класса. Она увидит эту статью, как и дюжины других людей. Она услышит, как ее мать говорит всему миру, что она не была желанна. Скажите мне, мисс Гейтс, что лучше: если я буду сидеть в том зале суда, подрывая ваш шанс выиграть в деле, или отступлю, чтобы Уиллоу могла обратиться к тому, кто любит ее, несмотря на то, какой она родилась?

— Вы уверены, что поступаете правильно ради своей дочери?

— А вы уверены? Я не уйду отсюда, пока вы не дадите мне документ на подпись.

— Нельзя ждать, что я составлю документ в воскресное утро, когда я даже не в офисе…

— Двадцать минут. Встретимся там.

Я открыл дверь, чтобы выйти на улицу, когда меня остановил голос Марин:

— А ваша жена? Что она думает о вашем поступке?

Я медленно повернулся:

— Она обо мне в принципе не думает.

Тем вечером я не видел Шарлотту, как и наутро. Я решил, что этого времени достаточно, чтобы Марин сказала жене о моем уходе из дела. Однако даже такой принципиальный человек, как я, обладает инстинктом самосохранения. Я не мог поехать домой и поговорить с твоей матерью, пока не выпил бы несколько бокалов для мужества, а будучи копом, я ждал, когда алкоголь выветрится из организма, чтобы сесть за руль.

Может, тогда мне повезет и я застану ее спящей.