Обращаться с осторожностью

Как и каждый человек, который находился в клинике.

— Амелия, что ты здесь делаешь? — спросила секретарь.

— Я записана на прием.

— Мы все подумали, что…

— Что вы предположили? — перебила ее я. — Что если моя мама — сволочь, то и я такая же?

Вдруг в приемную вышел Роб, снимая с рук резиновые перчатки. Раньше он надувал их для меня и Эммы и рисовал на них забавные рожицы. Пальцы напоминали гребешок петуха и были нежными на ощупь, как кожа младенца.

— Амелия, полагаю, ты пришла из-за своих брекетов, — тихо произнес он, даже не улыбнувшись.

Я будто несколько месяцев блуждала в лесу, в мрачном месте, где даже деревья пытались схватить меня и никто не говорил по-английски, а Роб оказался первым, кто за все это время произнес нормальное внятное предложение. Он понимал, что я хотела. Если для него это так просто, почему больше ни до кого не доходило?

Я прошла за ним в кабинет, мимо язвительной секретарши и ассистента, которые так округлили глаза, что те грозили вывалиться из глазниц.

«Ха! — подумала я, гордо шествуя рядом с ним. — Как вам такое?»

Я ожидала, что Роб скажет что-то вроде того: «Давай скорее с этим покончим и не будем выходить за деловые рамки», но когда он накинул мне на плечи салфетку, то спросил:

— Амелия, у тебя все в порядке?

Боже, почему Роб не мог быть моим отцом? Почему я не могла жить в доме семейства Риис, а Эмма в моем, чтобы я могла ее ненавидеть, а не она меня?

— Смотря с чем сравнивать. С концом света?

Он был в маске, но я представила себе, что он улыбнулся.

Роб мне всегда нравился. Он был странноватый и худощавый тип, совсем не похожий на моего отца. Когда я ночевала у Эммы, она говорила, что мой отец напоминал красавчика-кинозвезду, а я говорила, что отвратительно даже думать об этом, и тогда она шутила, что ее отцу дали бы роль в фильме «Месть ботаников». Может, это и правда, но он был не против сводить нас в кино на Аманду Байнз или Хилари Дафф, а еще разрешал играть с воском для брекетов и делать из них маленьких медвежат и пони, когда нам становилось скучно.

— Я и забыл, какая ты забавная, — сказал Роб. — Хорошо, открой пошире рот… Ты можешь почувствовать небольшое давление. — Он взял щипцы и стал ломать перемычки между скобами и моими зубами; я казалась себе биомеханическим роботом. — Больно? — (Я покачала головой.) — Эмма теперь почти ничего о тебе не рассказывает.

Я не могла говорить, потому что его руки были в моем широко распахнутом рту.