Обращаться с осторожностью

У него были пепельно-русые волосы, которые падали на глаза, и улыбка, способная растопить ледник — или Амелию, на которую он без отрыва смотрел. — Ты не идешь?

Амелия, к моему удивлению, покраснела.

— Может быть, позже, — сказала она.

Хотя в отеле были специальные номера для инвалидов, мы поселились в обычном. Мы с Амелией не нуждались в открытой душевой кабине, а сама мысль использовать взятое напрокат сиденье для душа вызывала во мне отвращение. Ты с легкостью могла помыться в ванне, а голову вымыть под краном.

Мы присутствовали на вступительной речи, в которой говорили о современных исследованиях в области НО, потом сходили на масштабный фуршет, где были низкие столики, чтобы люди в инвалидных креслах или небольшого роста могли дотянуться до еды.

— Выключаем свет, — сказала я.

Амелия зарылась под одеяло, не вынимая наушников. Под тканью светился экран. Ты перевернулась на бок, на твоем лице уже мелькали сновидения.

— Мне здесь нравится, — сказала ты. — Хочу остаться тут навсегда.

— Когда все твои друзья с НО уедут домой, здесь будет уже не так весело.

— Мы можем приехать сюда снова?

— А папа поедет с нами?

Я посмотрела на цифровой будильник, где единица сменилась двойкой.

— Надеюсь, — повторила я.

Вот так мы пришли к соглашению.

Как-то утром, когда вы с Амелией были в школе, я занималась выпечкой. Вот что я делала в твое отсутствие: было нечто успокаивающее в смешивании сахара и маргарина, во взбивании яичных белков, нагревании молока. На кухне царствовали ароматы ванили и карамели, корицы и аниса.

Я делала королевскую глазурь, раскатывала идеальные коржи для пирогов, замешивала тесто. Чем больше двигались руки, тем меньше оставалось возможности для размышлений.

Это произошло в марте, через два месяца после того, как Шон отказался от участия в иске. Спустя несколько недель после нашего скандала на шоссе я на всякий случай оставила подушки и постельное белье у камина, пытаясь хоть как-то извиниться. Он изредка приходил домой, чтобы повидаться с вами, девочками, но в такие моменты мне казалось, что я мешаю.

Я сверяла баланс в чековой книжке, мыла ванную и слушала ваш смех внизу.

Мне не хватало смелости сказать: «Я совершила ошибку, как и ты. Мы теперь квиты?»

Иногда я невыносимо скучала по Шону. Иногда злилась на него. Иногда хотела повернуть время вспять, вернуться в тот день, когда он спросил: «Что насчет поездки в „Дисней уорлд“?» Чаще всего я просто удивлялась, как легко работает голова, когда еле ворочается сердце.