Обращаться с осторожностью

Пусть я казалась уверенной в себе, когда думала, что мы с вами и сами справимся, но я все равно любила его. Будто пропало что-то важное: потерянный зуб, поврежденная нога. Ты понимал это, но все равно ощупывал языком десну или ощущал боль в отсутствующей конечности.

Каждое утро я занималась выпечкой, чтобы забыться, пока не запотевали окна, а воздух наполняли такие сладкие ароматы, будто ты сидел за роскошным столом. Я пекла до тех пор, пока мои руки не становились красными и грубыми, а под ногтями застревала мука.

До тех пор, пока не переставала размышлять, почему судебный процесс так медленно продвигается вперед. Пока не переставала думать, откуда придет следующий счет по кредиту. Пока на кухне не становилось так жарко, что я раздевалась до топа и спортивных шорт, накидывая поверх фартук, пока не представляла, что я оказалась под золотистым куполом из слоеного теста моего приготовления, в надежде, что Шон спасет меня прежде, чем я задохнусь.

Поэтому я удивилась, когда в процессе приготовления бенье позвонили в дверь.

Я никого не ждала — мне нечего было ждать. На пороге стоял незнакомец, и я поняла, что стою полуголая, а мои волосы покрыты сахарной пудрой.

— Это вы мисс Силлабаб? — спросил мужчина.

Он был невысокий и пухлый, с двойным подбородком и залысиной на линии роста волос. Мужчина держал в руке полный пакет с моими бисквитами, перевязанный зеленой бечевкой.

— Это просто название. Не мое имя.

— Но… — Он посмотрел на мою одежду. — Вы же пекарь?

— Да.

Пекарь. — Не охотница за наживой, не стерва и даже не хорошая мать. А кто-то другой, распавшийся на части, с ясной и сверкающей, как нержавеющая сталь, личиной. Я протянула руку. — Шарлотта О’Киф.

Он уверенно встал на коврик прихожей:

— Я бы хотел купить у вас выпечку.

— Ох, для этого не обязательно приходить сюда. Можно просто оставить пару долларов в коробке.

— Нет, вы не понимаете. Я хочу купить все это. — Он передал мне визитку с рельефными буквами. — Меня зовут Генри Девилль, я возглавляю сеть минимаркетов «Гас-н-гет» в Нью-Гэмпшире, и я бы хотел представлять вашу выпечку.

 — Он покраснел. — В основном потому, что я не могу перестать ее есть.

— Правда? — спросила я, и на моем лице расползлась улыбка.

— В прошлом месяце я навещал сестру. Она живет в двух улицах отсюда, но я заблудился и был очень голоден. С тех пор я совершил восемь двухчасовых поездок, чтобы приобрести то, что вы продаете в определенный день.