Обращаться с осторожностью

Здесь стоял сильный запах пчелиного воска, утренняя месса уже закончилась, и несколько прихожан тихо молились на скамьях. Я села и шепотом прочитала «Отче наш», глядя на распятие на алтаре. Всю жизнь мне втолковывали, что, если я упаду с обрыва, Господь подхватит меня. Почему же этого не случилось с моей дочерью?

В последнее время меня преследовало одно воспоминание: дежурная медсестра посмотрела на тебя, лежавшую в кроватке с пенистыми бортами, твои ручки и ножки были в бинтах.

— Вы еще молоды, — сказала она, похлопав меня по руке.

 — У вас еще будут дети.

Я услышала, как открылась шторка, и шагнула в пустую исповедальню. Отодвинула решетку между мной и священником.

— Простите меня, отец, ибо я согрешила. Прошло три недели с моей прошлой исповеди. — Я сделала глубокий вдох. — Моя дочь больна. Очень больна. И я подала в суд на доктора, который вел мою беременность. Я делаю это ради денег, — призналась я. — Чтобы получить их, мне придется сказать, что я бы предпочла аборт, если бы заранее знала о заболевании моего ребенка.

Последовала коварная тишина.

— Врать грешно, — сказал священник.

— Знаю… но не это привело меня сегодня на исповедь.

— Когда я говорю такие слова, — прошептала я, — больше всего я боюсь, что это правда.

Отбор в члены жюри был искусством, но стоило брать в расчет и удачу. Некоторые выдвигали теории, как выбирать жюри присяжных для различных исков, но до вынесения вердикта никто не знал, верна ли его гипотеза. Требовалось определить не кто пойдет в состав жюри присяжных, а кого отсеять.

Разница небольшая, но существенная.

Для жюри присяжных следовало отобрать двадцать претендентов. Шарлотта нервно ерзала, сидя рядом со мной в зале суда. Забавно, но именно ее договоренность с Шоном о совместном проживании позволила ей сегодня прийти сюда, иначе пришлось бы улаживать вопросы по заботе о тебе. Во время судебного процесса это могло создать лишние проблемы.

Берясь за новое дело, я чаще всего надеялась на конкретного судью, но в этот раз я не знала, кого лучше выбрать.

Судья — женщина с детьми могла проявить симпатию к Шарлотте или же посчитать ее иск отвратительным. Консервативный судья мог быть против абортов по моральным причинам, однако согласился бы с мнением защиты, что врач не должен определять, какой ребенок слишком болен, чтобы появиться на свет. В конце концов мы выбрали судью Геллара, который дольше всех служил в Верховном суде штата Нью-Гэмпшир и скорее бы умер, чем покинул свой пост.