Обращаться с осторожностью

Последовавшее вмешательство привело к девяти переломам. Сквозь мышечную оболочку в плевральную полость была введена дыхательная трубка, вшитая в кожу. Ты словно прошла поле сражения: война разразилась на твоем крохотном сломанном тельце.

Не произнося ни слова более, я подошла к Шарлотте и дотянулась до ее руки.

— Ты в порядке? — спросила я.

— Волноваться нужно не обо мне, — ответила она; ее глаза покраснели, больничная рубашка сбилась набок. — Нас спросили, хотим ли мы подписать отказ от реанимации.

Я еще не слышала ни о чем столь же глупом.

Даже Терри Шайво не давали подписывать отказ от реанимации, пока анализы не показали необратимое нарушение мозга. Было достаточно сложно заставить педиатра не вмешиваться в историю с недоношенным ребенком с высокой вероятностью смерти или угрозой жизни, поэтому предлагать отказ от реанимации для новорожденного, которому только что сделали интенсивные процедуры при остановке сердца и дыхания, казалось неприемлемым и даже невозможным.

— Он стажер, — сказала я, ведь это все объясняло.

Роудс едва знал, как завязывать шнурки, а уж тем более не умел разговаривать с родителями, которые пережили сильную травму ребенка. Роудсу не следовало поднимать тему отказа от реанимации с Шарлоттой и Шоном, ведь Уиллоу даже не сделали анализы, чтобы проверить, все ли в порядке с ее мозгом. Направляя на этот анализ, ему стоило проверить и себя.

— Они вскрыли ее передо мной. Я слышала, как ломаются ее ребра, когда они… когда они… — Лицо Шарлотты побледнело.

 — Ты бы подписала? — шепнула она.

Шарлотта задала мне тот же вопрос, конечно не настолько многословный, еще до твоего рождения. Это было на следующий день после УЗИ на двадцать седьмой неделе, когда я отправила ее к Джианне Дель Соль и специалистам по патологиям при беременности. Я была хорошим акушером, но знала свои пределы. Я не могла предоставить ей тот уход, в котором она сейчас нуждалась. Шарлотту настигла дурацкая генетическая мутация, больше подходящая пациентам в морге, а теперь я словно устраняла последствия катастрофы, пока подруга рыдала на моем диване.

— Не хочу, чтобы она страдала, — сказала Шарлотта.

Я не знала, как обойти тему аборта на поздней стадии. Даже те, кто не относился к католикам вроде Шарлотты, с трудом принимали такой вариант, но это всегда давалось тяжело. Искусственное прерывание беременности выполняли только некоторые врачи в стране, опытные профессионалы, которые знали об угрозе жизни матери и плода.