Обращаться с осторожностью

«Будь мне все равно, то не было бы так больно», — говорила я, но это доказывало, что я жива, что я человек и прочие сентиментальные вещи. Такие мысли не приносили облегчения, я казалась себе небоскребом, каждый этаж которого заминировали.

Я залезла в ванну и включила воду, чтобы смыть слезы, чтобы, когда я взяла бритву, которую спрятала в коробке с тампонами, и провела по коже, словно смычком от скрипки, никто не услышал песню моего позорного провала.

Прошлым летом, когда у мамы закончился сахар, она поехала в местный магазинчик прямо посреди приготовления рецепта, оставив нас одних на двадцать минут — не такой уж долгий период, как может показаться.

Но нам хватило времени, чтобы начать перепалку, какую передачу смотреть по телевизору. Я крикнула:

— Понятно, почему мама не хотела твоего рождения, — а потом смотрела, как искажается твое лицо, и мучилась угрызениями совести. — Вики, я же не серьезно.

— Просто замолчи, Амелия…

— Прекрати вести себя как ребенок…

— А ты прекрати говорить херню!

От этого слова, слетевшего с твоих губ, я замерла:

— Где ты это услышала?

— От тебя, идиотка, — сказала ты.

В этот момент в стекло врезалась птица, заставив нас обеих подпрыгнуть на месте.

— Что это было? — спросила ты, вставая на диванные подушки, чтобы лучше рассмотреть.

Я осторожно, как и всегда, забралась на диван рядом с тобой. Птица была небольшой, коричневой, ласточка или воробей, я не различала их. Она распростерлась на траве.

— Она мертвая? — спросила ты.

— Может, нам проверить?

Мы вышли на улицу и обошли дом.

Птица лежала ровно на том же месте, где и несколько минут назад. Я присела на корточки, присматриваясь, дышит ли она.

— Нужно похоронить ее, — всхлипнула ты. — Не можем же мы оставить ее здесь.

— Почему? В природе постоянно кто-то умирает…

— Но это произошло по нашей вине. Возможно, птица услышала, как мы кричим, и поэтому врезалась в окно.

Я очень сомневалась, что птица нас слышала, но не хотела с тобой спорить.

— Где лопата? — спросила ты.

— Не знаю.

 — Я задумалась. — Погоди, — сказала я и побежала в дом.

Я взяла большую лопатку, которой мама смешивала ингредиенты в миске, и вынесла ее на улицу. На ней еще осталось тесто, но, может, это сгодится. Мы словно отправляли египетскую мумию в загробную жизнь вместе с едой, золотом и домашними питомцами.

Я выкопала ямку в шести дюймах от того места, где лежала птица. Мне не хотелось касаться ее — это пугало до чертиков, — поэтому я подтолкнула ее лопаткой.