Обращаться с осторожностью

Бинты крепко стягивали ребра. Даже без карты пациента я могла догадаться, какие повреждения сопутствовали спасению твоей жизни.

Я нежно наклонилась к тебе и поцеловала в макушку. Потом взяла книгу из рук Шарлотты и положила на тумбочку. Я знала, что она не проснется — слишком крепко спала. Шон всегда говорил, что она храпит, как портовый грузчик, хотя во время наших семейных поездок я заметила лишь тихий сопящий звук. Мне всегда было интересно, это потому, что с Шоном она могла позволить себе расслабиться, или потому, что он не понимал ее так, как я.

Она что-то проворчала во сне и заерзала, и я замерла как олень в свете фар. Я пошла сюда, но не понимала, чего я ждала. Что Шарлотта не будет спать возле тебя? Что встретит с распростертыми объятиями, когда я скажу, что беспокоюсь о тебе? Может, причина была в том, что я проделала весь этот путь, чтобы убедиться самой, что с тобой все в порядке. Может, когда Шарлотта проснется, то услышит аромат моих духов и подумает, снилась ли я ей. Может, она вспомнит, что засыпала в обнимку с книгой, и станет гадать, кто переложил ее.

— С тобой все будет в порядке, — прошептала я.

Выскальзывая в коридор, я поняла, что обращалась к нам троим.

К моему удивлению, Гай Букер объявился в начале десятого вечера и сказал, что судья согласился дать отсрочку на один день, чтобы я не давал показания с самого утра.

— Хорошо, ведь она все еще в больнице, — сказал я. — Шарлотта там с ней. Я вернулся домой с Амелией.

— Как дела у Уиллоу?

— Она выкарабкается. Она борец.

— Знаю.

Ужасно получить такой звонок! Но вы хотя бы понимаете, насколько это значимо для нашего дела? Слишком поздно говорить, что из-за иска она решила покончить с собой, но если бы она умерла сегодня… — Он резко замолчал, потому что я схватил его за ворот и впечатал в стену.

— Давайте договаривайте! — прорычал я; кровь отхлынула от лица Букера. — Вы хотели сказать, что если бы она умерла, то не было бы никаких материальных компенсаций, сукин вы сын!

— Если вы так подумали, то и жюри присяжных тоже подумает, — задыхаясь, сказал Букер.

 — Вот и все.

Я отпустил его и отвернулся:

— Убирайтесь из моего дома!

Он был достаточно умен, чтобы скрыться за дверью без единого слова, но меньше чем через минуту в дверь вновь позвонили.

— Сказал же вам исчезнуть! — огрызнулся я, но вместо Гая Букера на крыльце стояла Пайпер.

— Я ожидал увидеть не тебя.

В памяти всплыл наш поцелуй в суде, и мы оба сделали шаг назад.

— Шон, мне нужно поговорить с тобой, — сказала Пайпер.