Обращаться с осторожностью

— Думаю, я все поняла, — сказала мама. — Знаю, что такое начать дело и увидеть, как оно выходит из-под контроля. Ты хочешь избавиться от него, потому что оно причиняет боль тебе и всем вокруг, но каждый раз, когда ты пытаешься это сделать, оно снова тебя поглощает.

Я ошарашенно уставилась на нее. Именно так я и чувствовала себя каждый день своей жизни.

— Ты недавно спросила меня, какой был бы мир без Уиллоу, — продолжила мама. — Вот что я думаю: если бы Уиллоу не родилась, я бы все равно искала ее в рядах между прилавками, или в банке, или в боулинге.

Я бы всматривалась в каждое лицо в толпе, стараясь найти ее. Вот что самое странное, когда у тебя дети: ты знаешь, когда твоя семья целая, а когда нет. Если бы Уиллоу не родилась, вот каким бы стал мир для меня — незавершенным.

Я взялась за соломинку, стараясь не моргать, вдруг слезы реабсорбируются.

— Дело в том, Амелия, не будь здесь и тебя… я бы чувствовала себя так же.

Я боялась посмотреть на нее. Боялась, что неправильно расслышала. Может, это ее способ сказать, что она не просто любила меня, как положено матери, но что я была ей симпатична? Я представила, как она следит, чтобы я допила коктейль.

Конечно, я буду ворчать, но мне бы хотелось, чтобы она настояла на этом. Это означало бы, что ей не все равно, что она не отпустит меня так просто.

— Сегодня я кое-что разузнала в больнице, — сказала мама. — Возле Бостона есть местечко, где помогают детям с пищевыми расстройствами. Там есть стационарная программа, а когда ты будешь готова, тебя переводят на программу проживания с другими девочками, которые испытывают те же проблемы.

— Стационар? В смысле, жить там?

— Пока тебе не помогут контролировать это…

— Ты хочешь отослать меня? — запаниковала я. Совсем не такого ожидала. Мама знала, каково это, так почему она не понимала, что отрезать меня от семьи равносильно заявлению, что я не слишком подхожу им? — Как так получается, что Уиллоу может сломать тысячу костей и все равно быть идеальной и жить дома, а я совершаю одну небольшую ошибку и меня высылают подальше?

— Мы с папой тебя никуда не высылаем, — возразила мама.

 — Мы делаем это, чтобы помочь тебе…

В носу защекотало. Я надеялась, что отец станет моим оплотом, а теперь поняла, что он тоже против меня. Весь мир меня ненавидел.

Вдруг в дверях показалась голова Марин Гейтс.

— Мы готовы к представлению, — сказала она.

— Мне нужна минутка…

— А судье Геллару сейчас нужны вы.

Мама посмотрела на меня, умоляя взглядом дать ей передышку.