Обращаться с осторожностью

Дверь открылась, и я отошла от раковины, случайно врезавшись в человека, который пытался выйти.

— Простите, — сказала я и тут же поняла, что передо мной стоит Пайпер.

— Знаешь, Шарлотта, — тихо сказала она, — и ты меня прости.

Я молча смотрела на нее. Из всех возможных перемен я заметила, что от нее пахло совершенно иначе. Она сменила парфюм или шампунь.

— Значит, ты признаешь, что совершила ошибку, — сказала я.

Пайпер покачала головой:

— Нет. Профессионально нет. Но на личном уровне, что ж… жаль, что все между нами закончилось вот так.

— Ты понимаешь, что за все эти годы после рождения Уиллоу ты ни разу мне этого не сказала?

— Тебе следовало сказать, что ты хочешь это услышать, — ответила Пайпер.

Я пыталась не думать о том, как мы с Пайпер вместе теснились на трибунах катка, читали частные объявления и пытались подобрать друг другу объявления о знакомстве. Мы вместе гуляли, толкая твою коляску, наполняя холодный воздух нашими разговорами, и три мили пролетали незаметно.

Я старалась не вспоминать, но помнила.

Внезапно дверь в туалет отворилась.

— Вот вы где, — вздохнула Марин. — Жюри присяжных вернулось.

Она вылетела за дверь, а Пайпер по-быстрому вымыла руки. На обратном пути в зал суда она шла следом за мной, хотя ее ноги были длиннее, и в итоге поравнялась с нами.

Когда мы зашли внутрь, бок о бок, дюжины объективов вспыхнули разом, и я уже не понимала, куда иду. Марин потянула меня вперед за руку. Показалось, что Пайпер шепнула мне «прощай».

Вошел судья, все сели.

— Мадам председатель, — сказал он, обращаясь к члену жюри. — Вы вынесли вердикт?

Женщина была невысокого роста, напоминая птичку с очками, которые увеличивали ее глаза.

— Да, Ваша честь. В деле О’Киф против Риис мы решаем в пользу истца.

Марин сказала мне, что семьдесят пять процентов дел о неправомерном рождении решают в сторону защиты. Я повернулась к ней, и она взяла меня за руку:

— И… — сказала председатель, — мы назначим возмещение ущерба в размере восьми миллионов долларов.

Я помню, как рухнула на стул, как взорвалась галерка. Мои пальцы онемели, я не знала, как дышать. Помню, как Шон и Амелия перебрались через заграждение и крепко обняли меня.