Обращаться с осторожностью

Я знал, что мы могли купить для тебя на большую выплату, но никак не мог смириться с мыслью, что для этого мне придется солгать.

Казалось, для Шарлотты это не проблема. И это наводило на мысли: о чем еще она врала, а я даже не догадывался? Была ли она счастлива? Мечтала ли о том, чтобы начать жизнь заново, без меня, без тебя? Любила ли она меня?

Что я буду за отец, если откажусь подать иск, компенсация за который может обеспечить тебя комфортной жизнью до конца твоих дней. Нам не придется сводить концы с концами, брать дополнительные смены дежурства в баскетбольных играх колледжа и выпускных, чтобы хватило денег купить тебе матрас с эффектом памяти, электрическое инвалидное кресло, приспособленную для инвалидов машину.

Но что я буду за отец, если ради этих денег мне придется притворяться, что я не желал твоего появления на свет?

Я прислонился головой к бетону и закрыл глаза. Если бы ты родилась без НО и попала в автомобильную аварию, из-за которой оказалась бы парализована, то я бы пошел в адвокатскую контору и заставил их просмотреть все дела о несчастных случаях, в которых участвовала машина той же марки и модели, чтобы выявить неисправность транспортного средства и причину столкновения: люди, из-за которых ты пострадала, понесли бы наказание.

Разве иск о неправомерном рождении чем-то отличался?

Да, отличался. Даже когда я шептал эти слова перед зеркалом, пока брился, все внутри переворачивалось.

Зазвонил мобильник, напоминая, что я отошел от внедорожника на дольше, чем планировал.

— Пап, это я, — сказала Амелия. — Мама не приехала за мной.

Я посмотрел на часы:

— Уроки закончились два часа назад.

— Знаю. Дома ее нет, и она не отвечает на мобильник.

Через десять минут угрюмая Амелия села во внедорожник:

— Просто замечательно! Всегда мечтала поехать домой в полицейской машине! Представляешь, какие пойдут слухи?

— Тебе повезло, королева драмы. Весь город и так знает, что твой отец полицейский.

— Ты говорил с мамой?

Я пытался связаться с ней, но, как и сказала Амелия, она не отвечала ни по одному телефону.

Причина стала предельно ясна, когда я подъехал к дому и увидел, как она осторожно поднимает тебя с заднего сиденья — теперь не только в «ортопедических штанах», но и с новой повязкой, которая удерживала твою руку.

Шарлотта повернулась на звук шин и вздрогнула:

— Амелия, боже мой, прости! Я совершенно забыла…

— Да, и что на этот раз? — проворчала Амелия и протопала в дом.