Обращаться с осторожностью

Я назначила ей фолиевую кислоту и посоветовала следить за температурой тела. Сказала Шону (в его самом любимом разговоре со мной), что им чаще надо заниматься сексом. Шесть месяцев я вела менструальный календарь Шарлотты в собственном ежедневнике, на двадцать восьмой день звонила и спрашивала, начались ли у нее месячные, и шесть месяцев она отвечала утвердительно.

— Может, нам стоит обсудить лекарства от бесплодия, — предложила я, а в следующем месяце, до встречи со специалистом, Шарлотта забеременела старым проверенным методом.

Учитывая, как долго они этого ждали, сама беременность проходила гладко. Анализы крови и мочи Шарлотты всегда показывали норму, давление не поднималось. Ее тошнило круглыми сутками, и она звонила мне в полночь, опустошив содержимое желудка, чтобы спросить, какого черта это называется утренней тошнотой.

На одиннадцатой неделе беременности мы впервые услышали сердцебиение. На пятнадцатой я сделала четверной тест крови, чтобы проверить плод на мозговые отклонения и синдром Дауна.

— Что случилось? — спросила она, когда увидела меня у порога.

— Результаты твоих анализов. Нам надо поговорить.

Я объяснила, что четверной тест не застрахован от ошибок, что тест сделан так, чтобы оставалась пятипроцентная погрешность из-за техники. Это означало, что пять процентов всех женщин, которые прошли тест, услышали, что подвержены более высокому риску иметь ребенка с синдромом Дауна.

— Из-за возраста риск родить ребенка с синдромом Дауна один к двумстам семидесяти, — сказала я. — Но анализ крови показал, что твоя степень риска выше среднего… один к ста пятидесяти. — (Шарлотта скрестила руки на груди.) — У тебя несколько вариантов. Ты записана на УЗИ через три недели. Мы можем посмотреть во время этого исследования, есть ли что-то тревожное. Если что-то найдем, то отправим тебя на повторное УЗИ. Если нет, то уменьшим вероятность до двухсот пятидесяти, что практически является средним показателем, и предположим, что анализ был ошибочным.

— Мне казалось, это может привести к выкидышу, — сказала Шарлотта.

— Может. Но риск один к двумстам семидесяти — сейчас даже меньше, чем вероятность, что у ребенка синдром Дауна.

Шарлотта потерла лицо ладонью:

— И этот амниоцентез. Если обнаружится, что у ребенка… — Она промолчала.