Обратная сила. Том 2. 1965–1982

Потом побоялся быть откровенным с Люсенькой, которая была на десять лет младше. Да, он любил ее, но был уверен: не поймет. Не примет. И тем самым Александр Иванович изначально отрезал для себя возможность партнерских отношений в браке. Ибо равенство возможно только там, где есть полная искренность и открытость. А там, где нет равенства, остаются только два варианта отношений неравенства: либо подчиненность, либо господство. То есть ты или подкаблучник, или старший. Он выбрал роль старшего. Мудрого. Знающего, как и что нужно делать.

Ему казалось, что это правильно, разумно. Ведь Александр Орлов – фронтовик, имеющий и боевые ранения, и награды, да и старше жены на целых десять лет. Разве могло сложиться как-то иначе?

И вот теперь оказалось, что все было неправильно. Сначала Алла, теперь Люся… Почему, ну почему так сложилось? Неужели самое обыкновенное, самое понятное стремление выжить может привести к таким катастрофическим последствиям?

Так бывало у него всегда, с самого детства: в стрессовой ситуации Миша Штейнберг становился собранным и сосредоточенным, хладнокровным и рассудительным, но потом наступал откат, в период которого он то плакал, то смеялся, плохо понимал обращенные к нему слова и реагировал на них неадекватно.

В начальных классах школы у Миши действительно были проблемы с устными ответами на уроках, но корень их был вовсе не в том, что мальчик боялся или волновался, а в самом обыкновенном косноязычии и отсутствии навыка внятного и последовательного изложения мысли. Этот порок был вполне успешно побежден совместными усилиями бабушки и учительницы.

Отец, Иосиф Ефимович, часто говорил сыну:

– Ты, Миша, можешь стать хорошим хирургом, у операционного стола никогда не растеряешься, не запаникуешь, если что-то пойдет не так, сохранишь спокойствие. Это очень важное качество. Но тебе нужна такая жена, которая будет тебя держать в ежовых рукавицах, иначе после каждой серьезной операции ты будешь пить и очень быстро сопьешься.

Когда Александр Иванович понял, что у него есть дочь, считающая своего отца, Михаила Штейнберга, погибшим на войне, он сумел сохранить самообладание и ничем не выдал того, каким сильным оказался удар.

Но только теперь, после разговора с женой, Орлов вдруг осознал, каким мощным и длительным оказался период отката. Три года! Три года он почти ничего не видел и не слышал вокруг себя, кроме одного: у него есть дочь и внук. Вспомнилась встреча Нового, 1980, года на даче у Максуда Рустамова.