Обратная сила. Том 2. 1965–1982

Тебе нужны все материалы или что-то конкретное?

Александр Иванович решил не стоять у нее над душой и отправился ставить чайник и резать торт. Скорей бы сын пришел! Какая-то невыносимая неловкость возникла с появлением Люси, а ведь раньше в ее присутствии он чувствовал себя спокойно и уютно. Что изменилось? Она полюбила другого и ушла от мужа? Да, но это означает, что неловко должно быть ей, а не ему, Орлову. Она чувствует свою вину, именно поэтому и ушла из дома.

Брошенный муж должен, по идее, ощущать себя хозяином положения, имеющим право на упреки и претензии, а Александр Иванович ощущал совсем другое: презрение к самому себе.

Снова навалилась слабость, ноги задрожали. Он присел в кухне на стул, перевел дыхание, прислушиваясь к доносящимся из комнаты шорохам – Люся листала бумаги в папках.

Вот придет Борис – и станет полегче, он регулярно встречается с матерью, и такого напряжения между ними быть не должно.

Но пока сына нет, надо бы поговорить с Люсенькой о Хвыле. Александр Иванович тяжело поднялся и вернулся в комнату, пытаясь не обращать внимания на перебои в сердцебиении. Люся сидела за столом, перед ней лежала стопка библиографических карточек. Она что-то записывала на чистой стороне и прикалывала их скрепками к пачкам исписанных от руки листов.

– Смотри, я тебе все разложила, – сказала она деловито. – Вот это – официальные сведения о Раевских и Гнедичах, выписанные из документов.

На карточках я все пометила, тебе легко будет разобраться. Вот в этой пачке – упоминания о Раевских и Гнедичах в мемуарной литературе. Здесь – упоминания в дневниках опубликованных, здесь – отдельно – в неопубликованных. Вот тут упоминания в частной переписке опубликованной, тут – в неопубликованной. В этой стопке упоминания в официальной переписке. Вот здесь выписки из газетных и журнальных статей…

– Как много! – искренне удивился Орлов.

 – Я не думал…

– А ты вообще об этом не думал, Саня, – сухо произнесла Людмила Анатольевна. – Ты не хотел об этом думать, тебе не было интересно.

– А что с Хвылей? – спросил он, резко меняя тему: ему надо было успеть до Борькиного прихода.

Людмила Анатольевна долго молча смотрела на него.

– С Хвылей? – медленно переспросила она.