Обратная сила. Том 2. 1965–1982

Они уселись пить чай на кухне, и Александр Иванович подумал, что мечты, даже самые простые, очень часто разбиваются из-за обычной непредусмотрительности. Вот он представлял себе, как они втроем будут пить чай с тортом, сидя в комнате вокруг стола. И совершенно не подумал о том, что если Люся будет разбирать папки, то стол окажется занят. Надо было с самого начала предложить ей раскладывать бумаги не на обеденном столе, а на письменном. Хотя на письменном столе намного меньше места, он весь завален книгами и папками Орлова…

Маленький переносной черно-белый телевизор, стоящий на кухне, показывал очень плохо, но его все равно включали хотя бы для того, чтобы послушать.

Как раз началась программа «Время», и Орловы только-только успели разложить куски торта по тарелкам, когда диктор сообщил, что министр внутренних дел Щелоков отправлен в отставку, а на его место назначен председатель КГБ Федорчук. Тот самый Федорчук, который три недели назад направлял в ЦК секретную записку об опасности браков между представителями советской культуры и иностранцами.

– Ни фига себе! – выдохнул Борис. – Ничего, как говорится, не предвещало… И что все это значит, пап, как думаешь?

– Я думаю, это конец, – очень серьезно ответил Александр Иванович. – Федорчук – человек негибкий и нешироких взглядов, кроме того, он ничего не понимает в проблеме преступности и общественного порядка. Для него общественный порядок – это только единомыслие, причем в правильном русле. Никаких других мнений у этого человека нет.

Орлов действительно так думал, но говорил эти слова, главным образом, для Люси. Пусть она его услышит и, может быть, призадумается и станет осторожнее в своих контактах. О том, какие последствия сегодняшняя кадровая перестановка повлечет для МВД, адвокату Орлову не могло присниться даже в самом страшном сне. В тот момент он, разумеется, понимал, что последствия будут серьезными, но прозорливости Александра Ивановича не хватало на то, чтобы изначально оценить весь масштаб грядущей катастрофы.

Борис сразу забыл об оставшемся непроясненным вопросе о предках Орлова и начал со злостью и нескрываемым раздражением жаловаться на введенные при Андропове новшества. Пришедший к власти генсек объявил крестовый поход против нарушителей дисциплины труда: ему показалось, впрочем, небезосновательно, что в рабочее время по Москве ходят тысячи бездельников, которые сидят по парикмахерским, стоят в очередях в магазинах или встречаются с друзьями.