Обратной дороги нет

После подобных наглядных примеров все магаданцы, включая детей старше двенадцати лет, проголосовали за предложения командиров. Начиная от продвижения на запад, как основной идеологии магаданцев, заканчивая присвоением «магаданского гражданства» исключительно православным людям, доказавшим свою честность, прослужившим магаданцам не менее трёх лет, независимо от их фактической национальности. Такая формулировка давала возможность принятия в гражданство любого дружинника, о чём через день рассказал подполковник своему татарскому воинству.

Стоит ли говорить, что дружинники приняли это решение на «ура»? Как ни странно, первым пожалел об этом сам командир, когда наутро его разбудили все дружинники, гордо попросившиеся в православие, до трёхлетнего срока службы им оставалось немного.

Понимая, что железо надо ковать, пока оно горячо, Петро рискнул. Оставив пленников под присмотром десятка дружинников, он отправился с десятью другими татарами в Чусовской Городок, не забыв прихватить товары на продажу, конечно.

Там он сразу заявил, что привёз татар, которых убедил принять святое крещение. От таких речей караульные едва не поперхнулись брагой, однако пустили наглецов к церкви. Как на счастье, батюшка оказался на месте и быстро понял подполковника, спонсировавшего приход парой стеклянных сервизов. Потому крещение произошло в армейском режиме, и через день батюшка получил дополнительное пожертвование, отправившись крестить других татар и окормлять магаданскую паству.

Обратно новообращённые христиане добирались со своим личным священником, которого всего через два года после просьбы выделил приход.

У подполковника не хватало зла на такую миссионерскую деятельность Русской православной церкви. Если бы испанские монахи так христианизировали Америку, там и в двадцать первом веке жили бы одни язычники. Такое поведение властей лишь укрепляло решение магаданцев отправиться на запад, там надо менять историю, а не в Западной Сибири. Да и православных священников надо искать своих, воспитывать их под себя, под магаданцев, шустрых, толковых миссионеров. Однако это было только началом.

Прибывший к магаданцам шпион под видом церковно-приходского служителя активно приступил к окормлению паствы. Особенно его интересовали исповеди магаданцев, которых он выспрашивал с дотошностью следователя. Не на тех напал, однако, священнослужитель. Магаданцы ещё три года назад обговорили общее направление исповедей, исключительно рассказы о далёком северном царстве.