Обратной дороги нет

Большего стимула для службы придумать трудно, не зря кто-то из великих полководцев, кажется Наполеон, говорил, что «каждый солдат носит маршальский жезл в своём походном ранце».

Кроме того, подполковник не забыл просьбы Елены Александровны и занялся воспитанием своих будущих офицеров и сержантов. Ежедневно он вдалбливал в головы детей тёмного средневековья, что у магаданцев мужчины и женщины равны. Что для любого дружинника, хоть рядового, хоть сотника, магаданцы неприкасаемы. Что с магаданцами могут вести себя на равных лишь сами магаданцы либо те, кто заслужил право стать магаданцем.

По женщинам и их неприкасаемости, что характерно, татары поняли сразу, вспомнив, видимо, своих матерей и бабок, многие из которых фактически командовали мужьями. Это лишь европейцы двадцать первого века наивно полагают, что в мусульманской среде мужчины всё решают. Нет, конечно, женщины сознательно потакают своим мужчинам во внешних проявлениях покорности, оставляя решающее слово за собой. Наверняка на мусульманской почве выросла поговорка «Ночная кукушка всегда дневную перекукует».

Короче, аксиома о неприкосновенности магаданских женщин прошла на «ура», но в отношении пленниц и военной добычи возникли вопросы. Дружинники не понимали, на какой чёрт служить, если нельзя пользоваться правом победителя. Петро не стал ломать себе голову, а честно признался, что тут ребятам просто не повезло. Не повезло, что их застукала Елена Александровна, женщина строгих правил. Сам он, подполковник, абсолютно не возражал бы против использования его бойцами наложниц, дело святое, как говорится.

Ну, в самом деле, это не девицы, не замужние бабы. Наложницы по определению для блуда предназначены, чего тут такого? Однако, как «правоверный» магаданец, подполковник не мог отказать желаниям Елены Александровны, чего требует впредь от всех своих подчиненных.

Дружинники поняли Петра и посочувствовали командиру, вынужденному слушать таких стерв, как Елена Александровна. И поклялись не противиться магаданкам в их желаниях, какими бы глупыми те ни были, и никогда не поднимать руку на этих женщин.

Однако на будущее договорились с командиром о пределах и границах насилия над пленниками и пленницами, не сомневаясь, что служат у великого вождя, который готовится к великим завоеваниям, не хуже Чингисхана. Сам Пётр лишь приветствовал чёткое разграничение прав бойцов при захвате вражеских тылов, вспоминая, сколько его бойцов теряли голову и попадали в дисбаты и тюрьмы.