Сыщик напряжённо ждёт несколько секунд, пока не видит, что офицеры дают команду шведам рассредоточиться. Опытные командиры решили не идти напролом, не губить солдат в лобовых атаках, а обойти врагов с фланга.
– Огонь! – кричит майор, до ближайшей колонны шведов всего сто пятьдесят метров, картечь проходит совсем густо.
– Огонь! – Едва пушкари успевают перезарядить орудия.
Ещё дважды стреляют пушки картечью, пока выжившие шведы не оказываются за линией результативного огня картечью, на расстоянии более трёхсот метров.
Дальнейший огонь картечью не эффективен, а фугасы майор решил экономить, пушки перестают стрелять, что служит командой открытия огня для стрелков, залёгших по обеим сторонам ущелья, убедившись, что шведы отходят, затем переходят в бегство, не выдержав необычайно беглого огня. Наверняка офицеры шведского полка подумали, что в засаде не сорок стрелков, а несколько сотен, такой частой и эффективной оказалась стрельба из ружей. Николай командует сбор трофеев и легкораненых пленников.
С этим делом татары уже знакомы, не проходит и часа, как две сотни легкораненых и контуженых шведов нагружены связками пик, узлами с одеждой, снятой с убитых солдат. Ценности и деньги дружинники несут в своих карманах, не доверяя пленным. Подгоняя не пришедших в себя шведов, дружинники спешат догнать своих бойцов, ушедших за два часа на добрый десяток километров.
За следующие пять дней никто магаданскую дружину преследовать не пытался.
Все удачно добрались до реки, влившись в огромную колонну пленников, гружённых трофеями. По льду рек всем пришлось пройти более двухсот километров вверх по течению, сопровождая две тысячи мужчин и женщин с узлами, тележками и тачками. Преследования, к счастью не было, потому шли медленно, с полноценными ночлегами, где всех кормили горячей пищей. Да и шведы были свои, из шестнадцатого века, умели быстро развести костёр, разбить палатки, легко проходили с грузом полсотни километров в день, не простывали и не натирали ноги.
Потому до Кируны добрались за неделю без каких-либо потерь.
Там дружинников ждала выстроенная крепость, с запасами продуктов на год осады. Для прибывших мастеров были выстроены бараки с печным отоплением. Тех мастеров, у кого имелись дети, Николай подселил в дома зажиточных горожан. Остальным были обещаны отдельные дома в случае добросовестной работы. Мастерам-плавильщикам и кузнецам, естественно.
