Обратной дороги нет

Для шестнадцатого века подобные молниеносные перемены внешней политики были редкостью, однако даже пленные офицеры смолчали, увидев в принятых королём решениях известную долю здравого смысла. О безуспешной осаде Кируны знали все присутствующие, мериться силами с таким сильным противником, как непонятные магаданцы, никто не собирался.

Пусть лучше они помогут против поляков, дадут оружие, а там будет видно, всё может измениться. Так что решение короля подписать мирный договор с Магаданским царством на упомянутых условиях прошло, риксдаг через день утвердил достигнутые с магаданцами договорённости, куда деваться.

Альтернативой оставался грабёж захваченной столицы, чего никто не хотел. Хватит того, что магаданцы вынесли все английские и польские склады, выгребая не только сукно и зерно, но и самих англичан с поляками. Через месяц, когда с Руси пришло подтверждение о подписанном мире, караван из трёх десятков судов покинул шокированный Стокгольм, увозя всю магаданскую армию, шведских офицеров и пушкарей, а также полные трюмы товаров, не только конфискованных, но и купленных вполне честно, за уральские меха. Шведы боялись сбивать цену у оккупантов, вынужденно оплачивая меховую рухлядь по европейским расценкам.

Тем более что даже такие цены оказались выгодны, магаданцы закупили огромное количество зерна и муки, солёной рыбы, тканей, колониальных товаров, вроде кофе, сахара, табака. Как шутили купцы, оглядываясь, почаще бы такие оккупанты столицу захватывали, убытки только королю, а честным торговцам невиданная прибыль.

Поведение чужаков так выделялось своим спокойствием, уверенностью, соблюдением обещаний, что несколько десятков мастеров и ремесленников, из обнищавших, конечно, заключили контракты на пять лет и отплыли на север со щедрыми работодателями. А что делать, когда за долги того и гляди дочь на панель придётся отдать?

Датские проливы караван проходил под двумя флагами, магаданским и шведским, чтобы датчане не приставали с пошлиной. В Северном море корабли шли только с Андреевскими крестами, вполне мирно разошлись с английской эскадрой.

Видать, британцы не знали ещё, что их купцов магаданцы ограбили в Стокгольме. Однако у Петра руки чесались самим напасть на англичан. Лишь полные трюмы людей и товаров удержали подполковника от нападения на подданных английской короны, прочно занявших в его душе место не выросших ещё америкосов. Николай остался со взводом ветеранов в Стокгольме, крепить дружбу и оперативные позиции.