Обратной дороги нет

При массированных атаках поляков вперёд выдвигались орудийные расчёты, делавшие несколько залпов картечью. После чего шведы продолжали непрерывное движение вперёд, сметая всех со своего пути. Таким неожиданным для поляков манёвром армия Шеттингофа легко выдавила растерявшихся поляков от стен крепости. Отступила армия польского короля в боевых порядках, укрывшись в лесу. Шведам с наступлением вечера пришлось вернуться в крепость.

Ночью в польский лагерь вернулись первые беглецы из числа выживших под Гродно казаков, заразив паническими настроениями остальных жолнежей.

Надо полагать, раздосадованный Стефан Баторий решил прекратить панику и не нашёл лучшего способа, как дать шведам наутро генеральное сражение, не сомневаясь в своей победе. Увы, Шеттингоф оказался неплохим полководцем, да и преимущество магаданского оружия генерал изучил хорошо. Так хорошо, что смог использовать это преимущество на всю катушку, полностью лишил поляков шансов на победу. Не имея под рукой подвижного резерва, Баторий вынужден был подставлять пехоту под убийственный огонь семи тысяч ружей и двадцати пушек. При любых попытках сблизиться с врагом поляки несли огромные потери, физически не доходили до врага, что сводило на нет всё численное преимущество.

В прошлом сражении ситуацию спасли запорожцы, прорвавшие на конях оборону и вынудившие шведов отступать. Сейчас кавалерии у поляков не было, бросать в самоубийственную атаку свою полутысячу отборных венгерских телохранителей Баторий не собирался.

Он отдал команду на отступление, отводя войска на юго-восток. Шведы тоже вернулись в Вильно, ждать подхода подкрепления из Стокгольма. Ситуация вошла в нормальное русло, шведы через месяц станут достаточно сильными, чтобы до зимы разгромить королевское вой-ско окончательно. Если этого не произойдёт, за зиму поляки из оставшихся земель не смогут выжать достаточно денег и рекрутов на продолжение войны. Именно этого и добивались магаданцы своей иезуитской политикой. Пока шведы с поляками сражаются, Западный Магадан получил год спокойной жизни.

Обезопасив границы самозваного государства, отряд Петра вернулся в Королевец, где их ждали многочисленные гости. Начиная от возвратившихся всех трёх посольств, двух десятков русских монахов из Москвы, заканчивая приплывшими «на постоянное место жительства» тремя семьями магаданцев. Жизнь в столице кипела ключом, от обилия новостей кружилась голова.