Обратной дороги нет

Пока желающих расстаться со своим леном не было, однако, как говорится, осадок остался. Недовольство новыми порядками в дворянской среде росло, о чём магаданцев информировала агентурная сеть, раскинутая Анатолием. Его попросил заняться этой работой Петро, сразу как бывший оперуполномоченный прибыл на жительство.

На бывших герцогских землях Елена Александровна организовала высадку помидорной рассады, картошки и подсолнечника. На пробу засеяла пару гектаров кукурузой, несколько мешков которой нашли в трофейных кораблях, вместе с грузом какао.

Практичная женщина, Елена не смогла пройти мимо двух кораблей, гружённых сахарным тростником, организовала выварку сахара. Из зёрен трофейного какао несколько девушек под её руководством пытались получить шоколад. Женщина по-прежнему поражала своей энергией и работоспособностью, не забывая подбирать себе толковых помощников. Под её присмотром начали строить жилые дома для приехавших с Севера мастеров и рабочих, заводские помещения для механического производства.

Маленькая страна иногда напоминала Петру огромную стройплощадку, строились сразу сотни домов и десятки мастерских. И во всём этом Елена Александровна успевала разобраться, проследить, чтобы строительство шло по генеральному плану города, а частники соблюдали нормы постройки жилья. Изначально, ещё зимой, она разработала этот план, с учётом розы ветров, рельефа местности и возможности обороны. Петро в целом одобрил генеральный план развития столицы, не забывая о прокладке в ближайшем будущем водопровода и канализации.

На двух притоках реки Прегель, на высоком правом берегу которой стоял Королевец, Елена организовала строительство плотин, с установкой мощных водяных колёс, будущих двигателей механического цеха.

Алевтина Сусекова, Володина жена, чтобы не отставать от подруг-инженеров, взялась реформировать университет, о котором Павел Аркадьевич совсем забыл. Оказывается, университет в Королевце работал с 1544 года, больше тридцати лет.

Правда, по мнению Алевтины, это учебное заведение не тянуло даже на средний техникум. Учили там совершенно отвлечённым предметам, типа философии, теологии и прочей мути. На два десятка преподавателей, из которых шестнадцать человек были католическими монахами, приходились не более сорока студентов. Само обучение шло неторопливо, по три-четыре часа в день, больше походило на собрание сектантов, чем на учебный процесс.