Обратной дороги нет

Часть подобных консервов шла на продажу, часть в гарнизонную столовую, продукция оказалась вполне востребованной, не залёживалась в «холодильнике». Учитывая, что леса в окрестностях Королевца вырубили на добрых полсотни километров, Елена Александровна заложила несколько лесопосадок и парков, из благородных видов деревьев – дубов, лип, клёнов, вязов.

Конечно, народ оставался простым до невозможности, клумбы вытаптывались, молодые саженцы выдирались с корнем. Но административный ресурс всегда под рукой, несколько выпоротых недоумков изменили поведение.

А самых упорных или непонятливых борцов против порядка и экологии будут отправлять в Мурманск, на перевоспитание. С приездом уральских друзей магаданцы устроили первый лесхоз на своей земле. Там будут высаживать семена уральских лиственниц, кедров, а подросшие саженцы рассаживать по вырубленным территориям. Магаданцы собирались создать из своей страны образец для Европы, как в техническом и образовательном плане, так и в экологическом и архитектурном. Хотя до настоящей, каменной, архитектуры пока не доходили руки, но слухи о знаменитых архитекторах Петро мотал на ус.

Налаженная Николаем пограничная служба продолжала ежедневно доставлять бегущих из Европы крестьян, листовки работали. Чем агрессивнее взыскивали налоги шведские мытари, тем больше лужичан, полабов, литвинов переселялись в соседнее государство. Слухи об отмене налогов на семь лет для всех православных христиан разошлись далеко. Удачный опыт с применением патрульных катеров на Куршской косе дал толчок к развитию морской пограничной службы, куда вошли ещё три парусника и два новых катера.

Молодые ребята, получив право гонять контрабандистов и возможность догнать любого нарушителя, проявляли чудеса изобретательности. Прибрежные воды молодого государства в считанные месяцы стали законопослушными.

Петро и Елена Александровна еженедельно получали жалобы своих нарушителей и иностранных моряков на слишком эффективную работу пограничников.

Какие-то послабления давались лишь шведам, которые отделывались штрафами и конфискацией грузов, при повторном нарушении – конфискацией судов. Все остальные моряки после второго нарушения отправлялись работать на Мурманскую судоверфь, независимо от происхождения и подданства; никакие угрозы и жалобы не могли смягчить сердце магаданских правителей. Не те времена, чтобы запугать сильнейшую армию в Северной Европе или подкупить одно из богатейших государств.