Обратный отсчет

Живут врозь — она в Жуковке, он — в Барвихе. Причем тщательно это скрывают. Так тщательно, что даже сплетен об этом нет. Вернее — муж скрывает, она на это вообще не обращает внимание. Вся в своих новых заботах.

— Мы узнали об этом от Ростовского?

— Хорошо! Видите, уже есть результаты. Но насчет того, что врозь… Это скверно. Нам-то в первую очередь нужен сам…

— Что характерно: на большие приемы она с ним ходит.

— Ага… Типа перемирия?

— Не знаю, типа чего, но не далее как вчера они обедали в немецком посольстве.

Его секретарь позвонил ее секретарю, попросил выделить три часа под это дело. Она сказала: ладно. Без всяких эмоций. Спокойно надела присланное специально для данного случая платье и поехала.

— Черт, как приятно иметь своего человека в таком доме… Однако лучше бы они жили вместе…

— В общем, по ряду признаков, муж ведет себя как человек, глубоко перед ней виноватый.

— Да, это его вывод.

— В буквальном смысле — стелется. Пылинки сдувает. А уж про Ростовского, думаю, и говорить не надо.

Такой властный товарищ — прирожденный правитель, настоящий самодержец! А вот поди ж ты, пустил в спальню мартовского котяру…

— Понятно… Если верить Косте — а до этого он нас не подводил… Угу… Угу… Ну что, весьма занимательно. Надо работать. Как говорится, будем много думать, читать пейджер… Что имеем по зацепкам?

— Ну, пока направление одно: умерший год назад водитель. Есть еще кое-что, но это пока так, в стадии проверки. Больше ничего не имеем.

— Хорошо. Спасибо и на этом.

Собирайте информацию, легендируйтесь, работайте. Я должен знать о каждом вашем шаге — и не после того, как все завалите, а до начала любого мероприятия. И у меня будет одна маленькая просьба…

— Понимаете… Сенковский — это ведь не полевой командир. И даже не иностранный резидент в предгорьях…

— Да могли бы и не напоминать…

— А я напомню, мне нетрудно. Лучше сто раз напомнить, чем потом читать некролог. В общем, просьба такая… Вы у меня жутко интуитивный и чувствительный…

— Пожалуйста.

Вы, чувствительный, не прозевайте тот момент, когда станет ясно, что нас ждет полный провал и сделать мы уже ничего не сможем.

— Это чтобы вовремя прекратить разработку и отыграть назад? Ну, я не обещаю, но постараюсь.

— Это чтобы вовремя удрать из страны.

— Ага, понял! Хотите, чтобы я проникся?

— Нисколечко. Просто объект и в самом деле уникальный. До нас с вами подобными вещами никто не занимался. Понимаете?

— Это хорошо, что понимаете. Ну, тогда все.