Онлайн-библиотека книг
Но Бренер почти не чувствовал легких, быстрых прикосновений к своему лицу. Он только успел услышать, что вертолет все-таки сел.
Бедуины вежливо поздоровались с израильскими военными, пригласили в большую палатку выпить чаю. Бедуины славятся своим гостеприимством. От чая военный патруль отказался. Обыск не дал ничего. Обычное тряпье, убогая утварь, пара верблюдов, старенький расхлябанный джип.
Военные не стали спрашивать документы. Никаких документов, удостоверяющих личность, бедуины никогда не имели. Это особенный народ.
В одной из палаток лежал на циновке больной, оборванный старик. Он крепко спал, даже не шелохнулся, услышав голоса. Лицо женщины, сидевшей с ним, было почти полностью закрыто платком. Знаками она показала, что не стоит заходить в палатку.
Ни офицеру, ни одному из солдат даже не пришло в голову взглянуть на цветной снимок профессора Бренера, который у каждого имелся в нагрудном кармане. А если бы кто-то и взглянул, то не заметил бы ни малейшего сходства между умирающим бедуином и холеным гладким профессором.
Женщина бережно прикрыла лицо спящего краем платка, защищая от яркого света, и махнула рукой, мол, уходите скорее."
"– Она глухонемая, – объяснил молодой бедуин, который свободно изъяснялся на иврите, – старик ее отец. Он тяжело болен. У него пустынная лихорадка. Мы стараемся не подходить близко. А Фатима сидит с ним неотлучно, совсем не боится заразиться. Она очень хорошая дочь.
Судя по яркой сыпи, старик действительно страдал пустынной лихорадкой, или, по-научному, кокцидиодо-микозом, причем в самой тяжелой форме.
– Может, вам нужна медицинская помощь? Мы пришлем врача.
– Нет, офицер, спасибо. Вы же знаете наши обычаи, – улыбнулся молодой вежливый бедуин.
Офицер не сомневался, что от медицинской помощи они откажутся.
