Образ врага

Много веков бедуины лечатся своими древними методами. У них никогда не было врачей, из рода в род передаются тайны пустынного знахарства.

Если кто-то из бедуинов попадает в обычный цивилизованный госпиталь и его пытаются лечить обычными методами, он почти всегда погибает. Младенцы, рожденные бедуинками не в пустыне, а в стерильных больничных условиях, начинают болеть и редко выживают. Так что предложение прислать врача для больного старика было чистой формальностью.

Сквозь глубокий обморочный сон Натан Ефимович услышал слабое, далекое жужжание.

Он судорожно, по-детски всхлипнул во сне. Военный вертолет улетел и не вернется.

* * *– Поздравляю тебя, Деннис. Они действительно были соседями.

– Я не ожидал, что вы так быстро получите сведения из Москвы. Спасибо, шеф. Насколько это точно?

– На сто процентов. В архиве голландского посольства есть не только московский адрес Бренера. Фамилия соседей по квартире Воротынцевы. Медицинская семья. Юрий, нейрохирург. Ирина, офтальмолог. Дочь Алиса, тысяча девятьсот шестьдесят третьего года рождения.

Информация о соседях по общим квартирам считалась обязательной. Так что нам с тобой повезло. Спасибо дотошности израильтян, аккуратности голландцев и расторопности нашего агента. Правда, он предупредил, что его интерес к Бренеру зафиксирован МОССАДом.

– Понятно. Они сейчас вздрагивают при любом упоминании имени Бренера. А профессор между тем еще на их территории. Если, конечно, это работа Майнхоффа.

– Ну а чья же еще?

– И зачем ему профессор?

– Скорее всего, нет уже никакого профессора.

Они его просто убили.

– Тогда почему это было обставлено такими сложностями?

– Чтобы израильтяне понервничали. И потом, Майнхофф всегда любил яркие театральные эффекты, ему нравилось, чтобы над его очередным спектаклем ломали головы разведки сразу нескольких стран. Думаю, труп Бренера никогда не найдут. Более того, довольно скоро начнет курсировать слух, будто профессор жив-здоров, продолжает работать, но уже не на Израиль, а на Ирак. Конечно, никто не поверит, но все испугаются.

* * *– Карл, что происходит? Где ты был?

– Прости, Инга, надо было уладить кое-какие проблемы.

– Черт тебя дери, какие проблемы? Пора сматываться отсюда. Этот старый еврей ведет себя безобразно. Сегодня утром…

– Зачем ты его уколола? Мы должны привезти в Москву профессора, а не мешок с дерьмом.

– Не было другого выхода. Он чуть не сорвал всю операцию. Здесь сел патрульный вертолет.

– А что у него с лицом? Почему он в пятнах?

– Это грим.