Образ врага

– Хотя бы скажи, кто он?

– Теперь это не имеет значения.

Ирина Павловна встала, громко двинув табуреткой, вышла из кухни, вернулась, держа в руках раскрытую записную книжку. Она так нервничала, что несколько раз сбилась, набирая номер.

– Кирочка, здравствуй, дорогая. Как у тебя дела? Да… надо же… я тебя поздравляю… Кира, ты можешь принять мою Алису прямо завтра? Да, очень срочно… говорит, четырнадцать недель… нет, об этом речи быть не может… Ну, что делать? Я понимаю, срок большой, но она молчала все это время. Она ведь у нас такая вся из себя сложная… Спасибо… да, конечно… спасибо, Кирочка, целую тебя.

Положив трубку, Ирина Павловна стала капать себе в рюмку валериановые капли.

– Пять… восемь… – сосредоточенно считала она. – Завтра к половине девятого ты должна быть у Киры Александровны на Покровке. Она все сделает в тот же день. Под общим наркозом… одиннадцать… пятнадцать… – Ирина Павловна опрокинула рюмку в рот, сильно поморщилась. – Почему ты рассталась с Колей Иевливым? Ну почему? Такой чудесный мальчик, воспитанный, умный, перспективный, из интеллигентной семьи… А чем тебе Годунов не угодил? Квартира, машина, загранкомандировки… Вышла бы за Годунова и рожала бы на здоровье.

Я, конечно, понимаю, разница в возрасте, но тогда выходила бы за Колю. Вы с ним ровесники. Ну, от кого ты залетела? От кого? От этого твоего сумасшедшего немца? Что ты молчишь, Алиса? Почему ты все время молчишь?"

"На следующее утро Алиса, пошатываясь от слабости после бессонной ночи, вошла в кабинет Киры Александровны Ярославцевой, бывшей сокурсницы Ирины Павловны по Первому медицинскому институту.

– Ты действительно ужасно выглядишь, детка, – сказала Ярославцева, – ну, давай раздевайся. Что же ты дотянула до четырнадцати недель? Ты уже большая девочка… Ладно, времени мало. Я договорилась насчет анализов, сделаем все прямо сегодня, завтра тебя отпущу домой. Давай, детка, не копайся. У меня сегодня тяжелый день.

Алиса продолжала стоять, глядя в пол.

– Ну, ты что застыла? Будет общий наркоз, новый французский препарат, ты ничего не почувствуешь.

 – Кира Александровна стала тщательно мыть руки у раковины. – Халатик есть у тебя? Мама предупредила, чтобы ты привезла все свое? Тапочки, халат, рубашку… Да что с тобой?

Алиса дрожащими руками открыла сумку, вытащила запечатанную коробку французских духов «Клима», поставила на стол. Вчера мама сказала, что денег Кира не возьмет, и передала для нее эти духи.

– Спасибо, спасибо, детка, – улыбнулась Ярославцева, – это мои любимые.