Обреченные стать пеплом

…Я ушла за пять минут до открытия лавки, не желая лишний раз пересекаться с лишними людьми, а исходя из слов Хьюи, с минуты на минуту как минимум пять человек должны были явиться за свежей выпечкой.

В момент, когда я уже перешагнула порог, вслед за мной на улицу шагнула Эсми, вышедшая из кухни пятью минутами ранее. Она сунула в мою здоровую правую руку две перевязанные белой верёвкой прозрачные коробки – в нижней был белоснежный торт, украшенный ликёрными вишнями, а в верхней красовалось несколько розовых пирожных.

– Не стоит… – я протянула связку коробок обратно, но Эсми прижала свою руку к груди, по-видимому чтобы я не смогла ей вернуть презент.

– Эти я сама делала. Пожалуйста, возьми… И Тену с Джоуи передай.

– Спасибо, – коротко выдохнула я и, развернувшись, направилась к своей машине.

Прежде чем сесть за руль, я ещё раз махнула рукой Эсми и стоящему позади неё Хьюи, к которым уже приближались первые три посетителя.

Поставив коробки с кондитерскими изделиями на кресло рядом и пристегнувшись, я ещё раз посмотрела в сторону лавки: Хьюи и Эсми были увлечены внутрь к прилавку потоком из трёх пенсионеров, так что я их уже почти не видела.

Я бросила взгляд на пирожные. Стоило ли сказать Эсми о том, что я до сих пор ещё не кормлю Тена с Джоуи сладостями, ограничивая их в лишнем сахаре? Что ж, придётся заехать сегодня вечером к Полине. Она сама не фанатеет от сладкого, однако наверняка не откажется выпить со мной пару чашек чая.

…Жаль, что я не пришла к Хьюи раньше.

Увидев его, мне впервые после смерти Робина стало как будто бы легче. Как будто бы когда-нибудь и моё беспамятство тоже окончится, и я тоже смогу открыть свою кондитерскую лавку… А пока, я понятия не имею, как отличить горечь от сладости.

Я совершенно забыла о существовании своего нового знакомого, пока на третий день после посещения мной Хьюи не пролила на повязку на левой руке часть своего двойного виски, так и не успев его пригубить. Повязку я, естественно, сразу же сняла и выбросила в мусорное ведро, а когда осмотрела руку и удивилась скорости заживления шрамов, первым делом вспомнила о “чудо-мази”, которой дважды прошёлся по моим ранам доктор Даддарио, а уже потом и о самом существовании доктора.

Наливать себе повторную порцию, раз уж не удалась первая, я не захотела, вместо этого оделась и спустилась вниз, по пути попрощавшись с мистером Кембербэтчем, этим вечером отчего-то несущим вахту в гордом одиночестве.