Обреченные стать пеплом

Я получила от мистера Томпсона сообщение о том, что процесс функционирования его электронного журнала скоро будет автоматизирован, после чего он предлагал мне вступить в команду журнала уже в качестве журналиста. По факту меня предупредили об увольнении, преждевременно предложив мне новое рабочее место, которое, по идее, должно было нравиться мне даже больше предыдущего, так как новая должность должна была предоставить мне большее поле для деятельности, но… Я – журналист?.. Не знаю – не знаю…

К концу августа мысли о том, что Риордан рано или поздно найдёт меня, постепенно отступили на задний план… Медленно, но верно, волны спокойствия начинали накатывать на мою душу, словно тихо шепчущий прибой.

Лето этого года выдалось дождливым. Дождь лил как из ведра, иногда переходя на прозрачную морось, и всё же в Лондоне случались и обманчивые солнечные дни. После таких кратковременных солнечно-тёплых дней по вечерам мы с Робином отдавали предпочтение белому чаю, но стоило тучам лишь нависнуть над нашим городом, и мы вновь открывали очередную бутылку вина из коллекции, которая к концу лета заметно растаяла, хотя Роб и успел пополнить её десятком бутылок, присланных ему его заботливой тёткой: три бутылки прибыли из Милана, ещё две из Брно, остальные же пять в середине августа были присланы из Вены.

– То есть, у нас из ста двадцати восьми бутылок осталось восемьдесят восемь? – удивилась я. – Мы что, пропили сорок вечеров?

– Пятьдесят, – невозмутимо заявил Роб. – Ты не учла те десять бутылок, которые нам прислала Полина.

– Пятьдесят дождливых дней… – задумчиво поднесла к губам свой бокал с красным полусухим я. – Как-то многовато для двух месяцев лета.

– С такими темпами нам не хватит запасов до окончания осени, – усмехнулся Роб.

– Только если дожди вдруг не прекратятся или твоя тётка не решит переслать тебе ещё с десяток-другой отменных бутылок… Кстати, о бесплатной выпивке.

– У тебя есть интересное предложение? – внимательно посмотрел на меня Роб.

– Только если в твоём гардеробе найдётся строгий костюм, я-то себе уже платье откопала, – прищурилась я, вспомнив о сиренево-розовом платье из фатина, которое Нат передала мне на днях через Байрона.