Обретая любовь

– Вот что, моя дорогая, – продолжила герцогиня, вновь повернувшись к Грейс, – мне только что пришло в голову, что будет лучше, если Колин покинет наш дом до возвращения твоего отца.

Грейс вскочила на ноги.

Ну конечно!.. Отец ни за что не позволит ей уехать с мужчиной, который ее не любит. А уж если герцог узнает о намерении дочери соблазнить этого мужчину…

– Федерстон, скажите Мэри, чтобы она собрала лишь самое необходимое. Чтобы мы могли отправиться без малейшего промедления.

– Остальные вещи я отправлю вслед за тобой утром, – пообещала герцогиня, когда за дворецким закрылась дверь.

 – Но перед отъездом ты должна написать Джону.

Грейс закусила губу. Перед ее мысленным взором всплыли глаза Макиндера, полные обожания.

– Как ты думаешь, может, Лили удастся его утешить?

– Все зависит лишь от них самих. Сообщи ему правду. Он, конечно, будет сильно разочарован, однако горький опыт с одной-двумя разорванными помолвками любому мужчине пойдет на пользу. А твоему Джону присуще некоторое самодовольство…

– А что, если папа, узнав о случившемся, отправит за мной погоню?

– Насчет этого положись на меня, – усмехнулась герцогиня.

 – Уж я как-нибудь сумею отвлечь твоего отца.

Вскоре спящего капитана Берри уложили на одном из сидений в самой большой герцогской карете, напротив него уселась Грейс. В другом экипаже разместились ординарец Колина и Мэри, личная служанка юной леди.

И они отправились в путь.

В течение первого часа, проведенного в дороге, сердце Грейс билось в повышенном темпе.

Но потом она мало-помалу расслабилась и успокоилась. Детям не следует, конечно, задумываться об интимной жизни родителей, но у нее не было сомнения, что герцогиня Ашбрук сумеет обвести своего возлюбленного пирата вокруг своего изящного пальчика.

Так что пройдет не один час, а может, даже целый день, прежде чем его светлость узнает об исчезновении дочери.

Колин вновь обнаружил себя в стране грез, вызванных воздействием опия. Несмотря на то что пытался сопротивляться соскальзыванию в этот опасный мир, после посещения которого у него болело сердце, а щеки были мокрыми от слез.

А ведь мужчины не должны плакать. И он никогда не плакал. Если только не пребывал под воздействием настойки опия.

В нынешнем сне он находился вместе с Грейс в карете, и это было интересно, потому что раньше такого не случалось. В отличие от прежних грез он ничего не видел, однако каким-то образом знал, что она рядом.