Обретая любовь

До определенного момента она получала удовольствие, ну а дальше… Наверное, все дело в том, что первая часть близости предназначена для женщины, а вторая – для мужчины. И вероятно, впоследствии вторая часть будет уже не столь болезненной, хотя вряд ли это когда-либо доставит такие же приятные ощущения, как предварительные ласки. Но с этим можно и смириться.

Грейс взяла с кровати подушку, положила на стул и, осторожно присев, стала ждать, когда для нее приготовят ванну. Вообще надо будет определиться, с какой частотой она согласится исполнять супружеский долг.

Возможно, не чаще раза в неделю. Или даже в две недели.

Совсем неудивительно, что девушек на выданье не информируют о неприятных нюансах интимной близости с мужчиной. Иначе они убегали бы из дома, чтобы укрыться в монастыре.

Грейс подняла глаза и, увидев в зеркале свое отражение, даже вскрикнула. Бог знает, что мог подумать о ней хозяин постоялого двора. Ее волосы были растрепаны, губы распухли. А на шее… Грейс оттянула ворот, чтобы получше рассмотреть.

Ну да, на шее красовался кровоподтек. Колин словно пометил ее, как какой-нибудь дикарь.

Совсем неудивительно, что замужние женщины не распространяются о подобных деталях.

Проснулся Колин с головной болью. Переворачиваясь на спину, он ударился локтем о стену, и на секунду ему показалось, что он вновь оказался на корабле.

Затем он оцепенел. Черт возьми, куда это его занесло? Совершенно очевидно, что он находится отнюдь не в особняке самой элегантной женщины Англии.

В воздухе чувствовался запах жареного мяса. А сам он, похоже, лежал на кровати полностью одетый. Подушка под его головой была какая-то комковатая – таких в доме герцогини не могло быть не только в комнатах для гостей, но и, наверное, даже в помещениях для прислуги.

Колин приподнялся и сел, прислонившись к стене. Черт… Что же с ним произошло? Он смутно припоминал, что опять грезил под воздействием настойки опия.

Все подробности сновидения не прорисовывались, но совершенно определенно, что на сей раз дело закончилось его полным удовлетворением.

Если не обращать внимания на головную боль, то Колин уже давно не чувствовал себя так хорошо с того момента, когда перед ним разорвалось пушечное ядро. При мысли, что он, как и прежде, очнулся в абсолютной темноте, Колин дотронулся до лица – повязка оставалась на месте.

Между тем открылась дверь и вошел Экерли.