Обретая любовь

Да, на этот раз он сполна получил то, чего хотел. Он наконец-то овладел Грейс, пусть даже и во сне.

Войдя в дом герцогини, он сразу же понял, что Грейс находится в холле. Он буквально учуял ее. Она предпочитала мыло с запахом лимона и вербены, и именно этот аромат витал в воздухе.

И Колин уже собирался поприветствовать ее, однако послышалось шарканье ног и вслед за тем учтивый голос этого чертова Макиндера, шагнувшего ему навстречу. Слова шотландца были для него подобны ушату холодной воды, напоминанием о том, что Грейс помолвлена и собирается замуж за этого человека.

Поэтому он и не бросился к ней, нацепив на себя маску холодной вежливости, хотя его грудь чуть ли не разрывалась от боли. Где-то в глубине души у него оставалась надежда, что Лили солгала и в действительности Грейс не была обручена с Макиндером.

Но оказалось, что это так, да и могло ли быть иначе? Ведь Колин сам просил руки Лили.

Колин скользнул ладонью к своему паху и слегка оцепенел. Черт возьми… А ведь у него была отнюдь не юношеская поллюция.

Однако отрицать очевидное было нельзя. Вероятно, он выплеснул семя прямо в карете, в спящем состоянии, и мысль об этом вызвала некоторое смущение. Похоже, он сходит с ума. Колин совершенно не помнил, как велел заложить экипаж, как усаживался в него, как расстегивал и застегивал бриджи и как в опийном забытьи удовлетворял себя.

Слава богу, в карете не было Экерли.

Ему пришлось немало вынести с тех пор, как корабельный врач заставил его носить повязку… Пригрозив окончательной слепотой, если хотя бы единственный лучик упадет на его глаза в течение ближайших полутора месяцев. Хотя, возможно, даже это не поможет восстановить зрение.

И вот с того дня Экерли водил его в туалет, раздевал и одевал, помогал мыться… Однако в нынешней ситуации все эти унизительные обстоятельства казались сущей мелочью.

Колин припомнил, какова была интонация ординарца во время их недавнего разговора – тот был простым парнем, и если бы стал свидетелем того, как его господин мастурбирует, это наверняка отразилось бы в голосе.

Но нет, Экерли вроде бы оставался таким же спокойным и индифферентным, как всегда. Так что скорее всего Колин находился в карете один.