Обретая любовь

Во внешности и поведении Колина присутствовало что-то дикое, он был совсем не похож на того учтивого молодого офицера, который посещал их дом. Этим утром он не брился, и его щеки и подбородок были темны от проступившей щетины.

Несмотря на повязку на глазах, его лицо выражало крайнюю решимость. Он походил на пирата, готового завладеть желаемым, невзирая на последствия.

– Дай мне пройти! – Грейс постаралась придать своему голосу властности. Однако вопреки воле ее колени рядом с Колином все больше слабели. Он был подобен охотнику, сосредоточившемуся на своей жертве.

И она просто дура, если находит его привлекательным при наличии подобных манер.

Колин продолжал наступать, и Грейс все так же пятилась, пока ее ноги не коснулись края кровати. И здесь он без промедления приподнял ее и уложил на спину.

– Прекрати немедленно! – воскликнула она. – Что ты себе позволяешь, ты не имеешь никакого права!

Грейс попыталась перекатиться к противоположному краю кровати, и ей почти удалось ускользнуть, но Колин все же поймал ее, подтянул обратно и навалился сверху.

Он нависал над ней, опираясь на локти и колени, его волосы выбились из-под повязки, а черты лица были столь прекрасны, что ее ладонь сама по себе потянулась к его щеке. Грейс едва успела отдернуть руку.

– Так почему же ты передумала выходить за меня? – спросил он.

– Дама имеет право на выбор и при этом не обязана ни перед кем отчитываться. Это глупое приключение закончено.

Грейс чувствовала, как в ее груди зарождается всхлип. Как она могла допустить, чтобы такое случилось? Но его губы… Он так прекрасен.

Ему следует быть с Лили… с Лили, а не с таким невзрачным цветком, как она.

– Пожалуйста, Колин… – Грейс проглотила подступающие слезы. – Отпусти меня, позволь мне уйти. Ради нашей дружбы. Не заставляй меня упрашивать.

Она ощущала его пристальный взгляд даже сквозь повязку. Но он ничего не отвечал, а она всеми силами старалась не расплакаться.

Затем безошибочным движением Колин нашел ее руку, приподнялся и, прежде чем она смогла воспротивиться, прижал ее ладонь к своему паху.

– Что ты делаешь? – Грейс попыталась оттянуть руку, но Колин держал крепко.

– Ты ведь не позволяешь мне говорить, – сказал он. – И отказываешься верить, что я желаю тебя, а не твою сестру.

Грейс была настолько потрясена, что не находила слов.

– Дамам не позволительно… ты не должен…

Но Колин продолжал удерживать ее руку, и Грейс ощущала под своей ладонью упругое пульсирующее нарастание его мужского естества.