Обретая любовь

 – Если ты, ублюдок, еще раз попытаешься меня лягнуть, я отсеку тебе яйца ржавым ножом!

При первом же выкрике все тело Колина напряглось, и он тотчас метнулся под прикрытие ближайшей стены. Его захлестнула волна ярости и страха, сердце заколотилось быстрее.

Вокруг по-прежнему царил покой, хотя из переулка продолжали доноситься выкрики. Колин мало-помалу расслабился. Он ведь находился не в море. Никакой опасности не было, просто невоздержанный на язык местный житель осыпает кого-то проклятиями.

Колин сделал глубокий вдох. Его слегка подташнивало, на лбу проступили бусинки пота. Невидимый сквернослов продолжал между тем бушевать.

Когда сердцебиение пришло в норму, Колин распрямился и отошел от дома, чувствуя себя дураком. Но, слава богу, никто вроде бы не видел, как он жмется к стене, точно пятилетний мальчишка, напуганный раскатами грома.

Он заставил себя направиться туда, откуда доносились выкрики. Теперь кроме ругательств можно было расслышать и звуки ударов.

Колин настраивал себя на боевой лад: совершенно неважно, кто там подвергается экзекуции – человек или животное… Нельзя просто так пройти мимо.

Жертвой оказался конь – довольно крупный, гнедой масти. Он крутился на месте и пытался лягнуть мужчину, который удерживал его за поводья, стараясь пригнуть ему голову как можно ниже и при каждом удобном случае нанося удары по крупу толстой тяжелой палкой. Зрелище было крайне возмутительным.

Быстро приблизившись, Колин вырвал поводья из рук истязателя и ударил его ногой в пах.

Удар получился точным.

Мужчина осекся на полуслове, выпучил глаза и, схватившись за промежность, упал на колени.

Тем временем конь, воспользовавшись ситуацией, поднялся на дыбы и замолотил в воздухе передними копытами.

Но в руках у Колина было достаточно силы. Резким рывком он заставил животное опуститься и строго посмотрел ему в глаза.

Морда коня была влажной, покрытой пеной, в глазах застыли ужас и ярость.

Этот идиот, скорчившийся на земле, умудрился нанести серьезные повреждения – по лопаткам животного, смешиваясь с потом, струилась кровь.

Колин намотал поводья на кулак, приблизив морду животного к своему лицу.

– Ну хватит, хватит, – уже мягче произнес он.

Конь фыркнул и, замотав головой, попятился назад.

Истязатель, все еще держась за свои гениталии, медленно поднялся с земли.

– Ты кто такой, черт бы тебя побрал? – свирепо вопросил он.