Обретая любовь

Тем временем на шум стали подтягиваться местные жители – в конце переулка появился деревенский пекарь, сопровождаемый еще несколькими сельчанами. Колин проигнорировал слова мужчины.

– Что ты, черт возьми, делаешь с животным… – Это даже не было вопросом, они оба прекрасно знали ответ.

– Я бью свою собственность! – выкрикнул мужчина и попытался вырвать поводья. – Это чертово отродье принадлежит мне, и даже если мне захочется прибить его прямо перед церковью, никто не смеет мне мешать. Отдай моего коня!

К ним тем временем приблизился пекарь.

– Пьяная ты скотина, Джошуа Банбатт… Опять измываешься над несчастным животным. Как тебе не стыдно?

– Ничуть не стыдно, – огрызнулся хозяин коня, презрительно скривив верхнюю губу. – Вы можете запихнуть меня в кутузку, если вам, недоумкам, покажется, что я выпил больше положенного, но вы не вправе мешать мне решать проблемы, связанные с моей собственностью. Так что нес бы ты, Уэйд, свою благочестивую задницу обратно к себе в пекарню.

Владелец коня вновь повернулся к Колину.

– Отдай поводья, сукин сын!

Очевидно, Банбатт уловил в глазах Колина нечто такое, что заставило его насторожиться. Он отступил на шаг назад.

– Послушай, – в голосе Банбатта послышались просительные нотки, – отдай мне этого чертова коня, и я отведу его домой.

– Хм… домой! – усмехнулся пекарь. – Нет у тебя никакого дома, старая каналья. Твоя бывшая еще вчера объявила в церкви, что выгнала тебя. Она порядочная женщина, а ты довел ее до предела.

– Наши с женой дела тебя не касаются! – снова повысил голос Банбатт.

– Сколько он стоит? – спросил Колин.

Конь шумно дышал за его спиной, однако он уже практически успокоился и лишь переступал с ноги на ногу. Судя по перестуку копыт, у него было только три подковы.

– Он не продается! – отрезал Банбатт, физиономия которого снова стала багроветь. – Со мной такие уловки не пройдут. Сначала отберете у меня скотину, а потом оставите умирать от голода в придорожной канаве… А моя законная жена пройдет мимо и плюнет мне в лицо.

Банбатт сделал резкое движение, и Колин нанес ему апперкот в челюсть.

– Я заявлю на тебя констеблю! – воскликнул Банбатт. От удара он отшатнулся назад, из уголка его рта побежала струйка крови.

Колин достал золотой соверен, подбросил его, и тот, описав дугу, упал между ним и хозяином коня. Банбатт проследил за траекторией до самой земли.