Обретая любовь

 – Уголки ее губ слегка опустились. – Так что уничтожь его. – Фиби скорее требовала, чем просто соглашалась.

Без лишних слов Гриффин ухватился за лиф и разорвал платье сверху вниз.

Фиби была восхитительна… И полностью обнажена.

– Ты без корсета?.. – вымолвил он, когда вновь обрел возможность дышать. – И без сорочки?.. Неужели за время моего отсутствия английская мода так сильно изменилась?

– Нет, – отозвалась Фиби. – Вовсе нет… Я думала, что сгорю от стыда, когда твой отец вошел в гостиную. Я не сомневалась, что он сразу же увидит, как неприлично я одета.

Гриффин вновь ощутил прежнее сожаление – он предпочел бы, чтобы его жена была менее изощренной, не привыкшей скидывать нижнее белье перед свиданием с мужчиной. Но он постарался не думать об этом.

– Я ничего не заметил, – заверил Гриффин. – Так же как и виконт. Можешь мне поверить, я за ним наблюдал.

Роскошные груди Фиби наполнили его ладони словно дар богов. Он провел руками по изгибам ее бедер и дальше по ногам.

– Поппи, ты восхитительна! – выдохнул Гриффин. И лишь после этого осознал свою оплошность.

Фиби между тем нахмурилась.

– Я не Поппи! У тебя, конечно, было немало женщин, но постарайся все-таки запомнить мое имя.

– Я больше никогда не прикоснусь ни к одной другой женщине, – пообещал Гриффин и, взяв в ладони ее лицо, соприкоснулся с ней носами. – Остаток жизни я намерен провести рядом с тобой, на этой кровати.

– И больше никаких Поппи?

– Никогда. Но можно хотя бы иногда называть тебя Поппи?

– Лишь для того, чтобы заставить сверкать эти прекрасные глаза?

Фиби была категорична и бескомпромиссна. И тем не менее время от времени Гриффин все же будет называть ее Поппи. Чтобы подразнить и вместе потом посмеяться.

– И в море ты тоже больше не уйдешь?

– Только если вместе с тобой. Мне хотелось бы показать тебе Париж.

Устав от разговоров, Гриффин вновь овладел ее ртом и, подхватив за голову, притянул ближе к себе.

Они целовались до тех пор, пока он не осознал, что вот-вот потеряет контроль и поддастся власти инстинкта.

– Ты пагубно на меня воздействуешь, – пробормотал Гриффин, оторвавшись от ее губ и переходя к шее.

– Сначала ты сделала меня импотентом… А теперь можешь превратить в очередное чудо света.

– В некое подобие самостреляющего пистолета, – со смехом пояснил он.