Обретая любовь

Гриффин сжал груди жены с властным наслаждением, какого никогда прежде не испытывал.

– Фиби, – пробормотал он, склоняясь, чтобы накрыть губами ее сосок. – Давай поговорим о детях потом.

– Давай, – выдохнула она.

Эта ночь длилась долго. Его губы вновь проделали путь от лица Фиби вниз по ее телу, словно заявляя претензию на право владения всем этим богатством. Опрокинувшись затем на спину, он позволил также и ей прикасаться к нему повсюду.

– Любопытство девственницы, – пробормотал он, стараясь сохранить над собой контроль, между тем как пальцы Фиби дотрагивались до самых чувствительных его мест.

– Именно так, – подтвердила она.

Однако этот блеск в ее глазах куда больше подходил пиратской королеве, нежели девственнице, особенно когда к осязательным ощущениям она решила добавить и вкусовые.

И тем не менее она оставалась девственницей.

Наконец, сменив положение, он снова навис над женой и овладел ее губами. Глаза Фиби были уже не затуманенными, а ясными, выражая желание и страсть.

– Ну, давай же, – прошептала она.

В эту секунду Гриффин осознал, что впредь уже никогда не испытает столь же восхитительный момент.

– Возможно, будет больно.

– Я знаю, – вымолвила Фиби, стискивая его предплечья. – Но все равно… действуй.

Он толчком вошел в ее увлажненное лоно. Последовавшее ощущение невозможно было выразить словами.

Каким-то чудом Гриффин все же сохранил над собой контроль, достаточный для того, чтобы сделать паузу.

– Фиби, – проговорил он. – Ты в порядке?

– Нет, – отозвалась она.

– Тебе больно? – Он нежно поцеловал ее в губы.

Шевельнувшись под ним, Фиби втянула воздух.

Она снова пошевелилась.

Он незамедлительно вышел из нее.

– Еще, – произнесла она с хрипотцой в голосе. – Я хочу еще.

И он удовлетворил ее просьбу.

А чуть позднее осознал, что это еще не было самым изумительным переживанием в его жизни, ибо оно случилось, когда Фиби проснулась посреди ночи. Очнувшись, он обнаружил ее на себе, усаживающуюся на его вновь готовое к действию орудие.

– Сэр Гриффин Берри… Мой муж…

Несомненно, это был наилучший момент… Но уже утром последовало продолжение, когда Фиби подобно, как она сама выразилась, ненасытной вдовушке прижала его и стене. Они едва успели проскользнуть в маслодельню, и пока он толчками входил в свою жену, поцелуями заглушая ее вскрики, до его ушей доносился голос Нянюшки Макджилликадди, разыскивающей свою хозяйку.