Обретение магии. Обретение любви

Ну да ладно, хорошо, что не гонят прочь, а ведь желание это сделать имеется, и ещё какое. Все поднялись и прошли в ту дверь, откуда вышли герцоги. Пройдя небольшой коридор и ещё один пост охраны, они оказались перед бронированной металлической дверью – массивной и тяжёлой даже на вид. Открывал её ещё один господин – этакая помесь охранника и банковского служащего.

– Здесь не работает магия, – сразу же определил маг Дейтран.

– Уж не обессудьте, всё согласно закону. Государственная сокровищница, как и все банковские хранилища, зона вне магии, – развёл руками мэтр Соррен.

 – А то, знаете ли, чревато.

Всё верно. И их можно понять. А то маги, умеющие строить порталы, могли бы свободно перемещаться по таким интересным местам. Стоило только поместить туда вещицу-якорь – монетку или ещё что-нибудь, и никакие запоры не стали бы преградой.

– Вот здесь, – мэтр Соррен указал на открытый стеллаж, на котором лежали драгоценности, – лежат вещи, которые обозначены в предоставленной описи.

– И это всё, что сохранилось от сокровищ королевской семьи? – лорд маг Дейтран в недоумении изогнул бровь.

Все три герцога молчали, предоставив право оправдываться мэтру.

– Господа, вы же понимаете, что в самые первые дни Великого Освобождения в королевском дворце побывали многие, в том числе и не совсем сознательные граждане. Кое-что могло быть и украдено, – вкрадчиво заговорил он.

– Может, эти безделушки и принадлежали роду Дарконеров, но почти все они из новоделанных. Пустышки, как называем их мы. В данный момент нас интересуют древние артефакты рода.

А они, как всем нам известно, хранились там, где «несознательные граждане», – ректор цепко оглядел присутствующих, словно проверял, нет ли среди них тех самых граждан, – не могли появиться. Насколько я знаю, большинство древних артефактов королевской семьи уцелело. Более того, даже те, которые, будем называть вещи своими именами, были украдены, не принесли новым владельцами ни счастья, ни богатства. А зачастую лишили и самой жизни.

– Да, не будем спорить, такие случаи зафиксированы, – согласился мэтр Соррен.

 – Именно поэтому подобные опасные вещи объявлены собственностью государства и хранятся в особых условиях.

– Может, поэтому и разваливается государство, присвоившее чужое? – каким-то особым чутьём Кернон выбрал из трёх герцогов того, в чьих руках была сосредоточена реальная власть: не говорливого Лирестена, и не хмурого Теннингема, а тихого и незаметного Эйшени.

– Что вы себе позволяете?! – дёрнулся герцог.