Обрученная с драконом

И словно в ответ на панический ужас по коже принцессы побежали мурашки. Внутри зародилось тепло.

Юна скосила взгляд на свои руки. Так и есть, кожа вспыхивала крошечными искрами, которые тут же гасли. Но с каждым рваным вдохом этих искр становилось все больше. Они стекались к кончикам пальцам и там сливались в полупрозрачные язычки пламени. Пока еще маленькие, словно слабое пламя свечи.

– Не-е-ет… – услышала она собственный голос, прозвучавший тихо и хрипло.

Звуки продрались сквозь горло, царапая его как горсть песка.

Жар внутри начал усиливаться, искр становилось все больше. В темноте кожа Юны светилась, будто покрытая пламенем. Внезапная судорога заставила девушку свернуться в комок, а затем выгнула ее тело, срывая с губ болезненный стон. Юне казалось, будто по жилам заструился раскаленный металл. Нет, будто ее опустили в этот металл!

От боли и жара сознание вновь помутилось.

Она пыталась кричать, звать на помощь, но смогла издать только хрип.

А затем раздались шаги. Уверенные, мужские. Полоски света заслонила чья-то фигура.

Юна встрепенулась от страха: кто-то пришел за ней. Неужели Родервик? Теперь она его вспомнила. Это же тот самый астерийский офицер, который сопровождал поддельную принцессу! Наиля ее предала! Но зачем?

Неужели она ошиблась, и рыжая работает не на Маргена, а на разведку Эолы?

– Нани! – раздался знакомый голос.

Сердце Юны пропустило удар.

Это был не Родервик. Как он ее нашел?

С той стороны пнули дверь. Она слегка затрещала, но не поддалась, потому что открывалась наружу.

– Нани, ты здесь? Где она?

Второй вопрос был обращен явно не к ней. Значит, там с Маргеном кто-то еще. Нельзя чтобы кто-то увидел пламя! Нельзя чтобы кто-то узнал, что она – маг Огня! Иначе дорога на отбор будет закрыта!

– Я… Я не знаю, – из-за двери донесся дрожащий голос Наили.

– А что в этом сарае?

– Тут ничего нет, клянусь…

– Сомневаюсь, что ты говоришь мне правду.

Юна почувствовала странную волну, хлынувшую снаружи. Будто там кто-то использовал магию. А затем послышался хрип, стук падения чего-то тяжелого и отчаянный возглас:

– Не надо, прошу.

– Так-то лучше, – раздался удовлетворенный ответ.

Дверь резко дернулась, затем еще раз – и распахнулась. На Юну мгновенно опустился тяжелый плащ, пропитанный знакомым запахом. Она не удержалась, вдохнула полной грудью этот темный, волнующий аромат.

Сильные руки подхватили ее с пола, девушка оказалась прижатой к груди Марген. И едва это случилось, как жар в ней пошел на убыль.