Обрученная с драконом

 – С чего бы мне переживать о таком?

Он наградил ее странным взглядом.

– Да, принцесса, лучше переживай о завтрашнем дне. Ты же еще не передумала бороться за место в постели Великого князя?

Юна закрыла глаза, ощущая жуткую усталость.

Марген явно хотел ее оскорбить. Но зачем? Что она опять не так сделала?

– Ты знаешь, ради чего я иду на это, – произнесла тихо, но твердо. – И разве ты сам не обещал мне помочь? Я ведь нужна тебе во дворце.

Перед внутренним взором возник образ отца. В представлении Юны, он сидел в темнице.

Голодный, в лохмотьях. И лишь одинокий факел на влажной стене освещал его изможденное лицо.

– Да, ты мне нужна… – голос лунданца прозвучал словно издалека.

Юне почудился в этих словах тайный смысл. Открыв глаза, она удивленно взглянула на Маргена. Тот напряженно смотрел на нее. Его потемневший взгляд обескуражил девушку, заставил внутренности сжаться в комок и запульсировать сладким теплом.

Желая сменить тему, она быстро спросила:

– Что теперь будет с Наилей?

Вместо ответа Марген подался к ней.

Столь внезапно и стремительно, что Юна не успела даже заметить, как он оказался рядом. Один момент – и руки лунданца обхватили ее, вжали в твердое тело.

Голова девушки оказалась запрокинутой, прижатой к мужскому плечу. Жесткие губы впились в нее ненасытно и яростно. От неожиданности Юна растерялась, ойкнула тихо, и язык лунданца дерзко проник в ее рот.

Это был совсем другой поцелуй. Агрессивный. Полный бесстыдства и скрытого отчаяния. В нем не ощущалось ни толики той нежности, которую она испытала, целуясь с Бериллом.

Только животная похоть и желание обладать.

Но тело Юны ответило так откровенно, будто нуждалось в этом напоре. Налилось томной тяжестью, прильнуло к мужчине.

Дыхание сбилось. Сквозь дурман в голове она почувствовала, как Марген опрокинул ее на сиденье. А затем его горячие, шершавые ладони проникли под юбки и начали ласкать ее ноги, поднимаясь все выше и выше.

Не в силах оттолкнуть соблазнителя или разорвать бесстыдный поцелуй, она обвила его шею руками.

Разум подсказывал: надо остановиться! Но тело жило своей жизнью. Оно желало стать еще ближе с этим мужчиной, слиться с ним воедино, впустить его в себя, заполнить сосущую пустоту.

Ей казалось, что она вся горит. Но это особый огонь, не магический. И только Марген может его потушить.

Пальцы мужчины достигли края резинки чулок. Скользнули по нежной коже к сокровенному треугольнику, заставив девушку судорожно выдохнуть. И в тот же миг тяжесть его тела исчезла.