Когда оно растеклось по бумаге у меня на коленях, я вздрогнула. А затем огонь утих, оставляя после себя тонкие, едва заметные рыжие линии.
– Что это? — нахмурился Ару, рассматривая соединяющую точки дугу.
От нее в стороны шли какие-то полосы, были отмечены углы, подписаны градусы…
– Не знаю, – покачал головой Эттвуд. – Надеялся, что вы подскажете. Это магические чернила. Гейс почуяла их. Я с трудом подобрал заклинание, чтобы прочесть написанное. А это оказался… кусок какой-то схемы
– Схемы… — чужим голосом произнесла я и коснулась пальцами линий.
– Тебе это знакомо? – прозорливо спросил Ару.
Я уклончиво ответила:
– Возможно, я где-то видела подобное. Но сейчас совершенно не помню, когда и где.
В глазах Эттвуда вспыхнул азарт.
– Постарайся вспомнить, ладно? – горячо попросил он. – Оставить бумагу вам?
– Нет, – решительно отказалась я. – Нас то убивают, то еще что-нибудь… Пусть хранится у вас. В конце концов, это улика. И однажды мы поймем, что хотел сделать Шендан, и правосудие восторжествует.
Трой внезапно с интересом заглянул мне в глаза и спросил:
– Ты знаешь что-то о… других его преступлениях?
Неожиданно для себя я сказала ему правду:
– Знаю. Но не могу ничего доказать, потому что верхушка менталистов Инрешвара служат ему. Неудивительно, что здесь он сразу вышел на Хейгов.
Ару бросил на Эттвуда предупреждающий взгляд, и только это удержало его от потока вопросов. С тяжелым вздохом он ответил:
– Хорошо. Как знаешь. Но если вдруг решишь поделиться своими сведениями… я к твоим услугам.
Пришлось снова уклониться от ответа:
– Я подумаю.
Но, кажется, это его устроило.
Когда мы вышли из дома и сели в карету, я обвила руками шею своего учителя. Тот прижал меня к себе в ответ и потянулся, чтобы поцеловать. Но я накрыла пальцем его губы и бросила предупреждающий взгляд. А затем едва слышно прошептала на ухо:
– Я уже видела похожий рисунок. Дома. В Инрешваре.
Он молча кивнул, поглаживая мои волосы, и задумчиво уставился в пустоту. Я подумала о том, что день, когда мне придется отбыть из города на свидание с отцом, приближался так же неумолимо, как и день экзамена.
Шендан не сможет мне помешать. Но есть Кендал, которому я отказала, и некто Эйден…
Я вспомнила про Адскую метку и спросила:
– Эйден – это твой брат?
– Сейчас он следующий в роду после отца, – прохладно ответил учитель. – А что?
– Он попытается сделать так, чтобы я не сдала?
– Конечно. Но тебе предстоит их удивить.
Я отстранилась и сложила руки на коленях.
