И одет щегольски, костюм модного в этом сезоне пошива из дорогой ткани, золотая цепь в палец толщиной, перстни с крупными камнями… Наследник.
– Что тебе нужно? – сердито произнес Рой, и улыбка его брата стала еще шире.
Смахнув невидимую пылинку с рукава, он закинул ногу на ногу и вальяжно облокотился о спинку сидения. А затем посмотрел на меня и произнес:
– Пришел познакомиться с твоей будущей супругой, разумеется.
Взгляд был пронзительным и оценивающим. Но в нем не было злости.
– Ариенай Суру, моя невеста, – сухо произнес учитель.
– Эйден Ару, мой старший брат. Все, познакомились. До встречи на свадьбе.
– На экзамене, — мягко поправил он. – Сначала у твоей дамы сердца я приму экзамен.
В этот раз я почему-то чувствовала раздражение, а не страх. Поэтому решительно вскинула голову и спросила:
– Попытаетесь помешать мне?
Меня одарили еще одним оценивающим взглядом. Затем Эйден скрестил руки на груди и ухмыльнулся:
– Отец просил меня об этом. Знаете, леди Суру… Не все выходят из Пещеры Испытаний в добром здравии.
– Знаю, – коротко ответила я.
Значит, Юлиус Ару рассчитывает на это? Что я могу повредить ядро и остаться калекой?
– Она сдаст, – уверенно произнес Рой.
– И? – неожиданно серьезно спросил Эйден. – Что дальше? Приведешь ее в наш дом? Посадишь к нам за стол?
– Я в этом доме давно не живу и не собираюсь. Обойдемся без вашей милости.
Эйден устало вздохнул:
– Ты нашел очень правильное слово, Рой. Милости. То, что ты живешь – милость отца. Он должен был убить тебя в колыбели, орущего младенца с красной меткой на груди.
Или тогда, когда я принес ему сборный отчет об открытых вратах и сравнил с записями о пробуждении твоей метки. Ну на худой конец тогда, когда ты приполз к открытым вратам. Но что? Правильно, он этого не сделал.
– Считаешь, что он сохранил мне жизнь зря?
– Нет. Как бессмертный ты приносишь несомненную пользу городу. И роду. Но леди Суру несколько портит эту идиллию. Поэтому предлагаю вам обоим еще раз подумать о том, к каким последствиям приведут ваши действия.
Он смотрел на нас неожиданно серьезно, и я немного растерялась. Нас пришли отговаривать? Это один из Ару, и он не сгорает от ненависти к Суру? Странно.
Спокойный тон брата только разозлил моего учителя.
– Все сказал? – мрачно спросил он.
Эйден печально улыбнулся:
– Не совсем. Сегодня наш дом посещали Хейги. И вместе с Никодемусом была одна рыдающая девица. Так что оглядывайтесь оба почаще.
– Какая трогательная забота, – скривился учитель.
