Но спокойно пообедать нам в очередной раз было не суждено. Поперек крыльца развалился огненный демон, и это был не Мерпус. Его хозяин переминался у крыльца. Ждал нас. А мне разговаривать с ним совсем не хотелось.
Глава 11. Экзамен приближается
Как только экипаж отъехал, Ханс хлопнул по шее, подзывая своего демона. Тот будто неохотно заполз ему под воротник. Третьекурсник повернулся к нам и отвесил подобающий поклон Рою. Я выглянула из-за плеча учителя и вместо приветствия спросила:
– Что-то случилось?
Поколебавшись, он ответил:
– Мы можем поговорить без лишних ушей?
Я переглянулась с Ару и коротко сказала:
– Идем.
Во взгляде Ханса появилась надежда. Пока мы поднимались на второй этаж, я пыталась сообразить, что ему от меня может быть нужно. Сердце подсказывало, что пришел он вовсе не по делам рода.
Я повернула ключ в замке и первой вошла в свою комнату. Ханс шагнул следом, с любопытством оглядывая маленькую гостиную. Рой запер дверь, а затем небрежным взмахом руки набросил на нее огненное заклинание от подслушивания.
Лицо Ханса вытянулось от удивления. Он посмотрел на учителя, потом на меня и снова на учителя.
– Я хотел поговорить без лишних ушей, – осторожно напомнил он.
Но я улыбнулась в ответ:
– Лишних ушей здесь и нет. Рою я доверяю, как себе. Присаживайся.
С этими словами я прошла к дивану. Учитель устроился рядом и взял меня за руку. На Ханса он почти не смотрел. Третьекурсник какое-то время не шевелился, но затем нехотя опустился в кресло. А затем резко выдохнул и произнес:
– Я хотел поговорить с тобой о Кае.
Учитель тут же напрягся, а я ровным тоном спросила:
– О Кае? И что ты хочешь сказать мне про Кая?
– Он повел себя глупо, но ты хочешь от него слишком много.
Рой раздраженно процедил:
– Оставить в покое чужую невесту – это слишком много?
Ханс изумленно воззрился на него, а мое сердце упало. Кажется, он понял, что говорить об этом при учителе я не очень хочу и предложил:
– Может, все-таки поговорим наедине?
Я бросила взгляд на Ару и покачала головой.
Исключено. Теперь он ни за что не уйдет. Вон как подозрительно на меня смотрит.
– Говори, – обреченно сказала я Хансу.
Он подался вперед и взмолился:
– Прости Кая. Он и правда… Ты ему и правда очень нравишься, с первого дня. Он не хотел ничего плохого.
Почему-то его просьба вызвала раздражение, и я довольно резко ответила:
– А без моего прощения он никак не проживет?
– Дело не в прощении, – вздохнул Ханс. – А в том, как он собирается заслужить его.
