Обрученные луной

Войны, которую долго ждали, но все-таки пытались оттянуть по возможности, и вот она пришла, дохнула смердящей пастью, источающей вонь крови, пожаров, смерти…

Волки молчали тоже. Рудольв, прищурясь, глядел на Медведей так, что было понятно: прикидывает, как именно настругал бы их на ломтики. Дружинники сдерживались из последних сил, но только позволь — разорвут. И это слегка отрезвило Хольма, заставив разогнать алый туман, застилающий мысли. Связанных убивать нельзя. Все, что происходит здесь и сейчас потом годами будет обсуждаться в других кланах, и малейший урон чести станет непростительным.

«Ну, уж один-то мне точно достанется, — с холодной ясностью подумал Хольм, отогнав желание немедленного убийства, как досадливую муху. — Но вряд ли именно этот. Арлис не отдаст. Он Коготь, это его земля и его право. А жа-а-а-аль!»

— Я тебя услышал, — тихо сказал Рассимор, но в полнейшем безмолвии его голос прозвучал не менее ясно, чем некоторое время назад. — Тебя услышали все, Медведь, и запомнили, можешь не сомневаться.

— Запомнили! — подтвердил Брангард и замолчал, позволяя хозяину Арзина продолжить.

— Сначала о том, что ты здесь наговорил… — Улыбка у Рассимора была едва заметной и ох какой нехорошей. — Девица Кайса — наша по крови, рождению и воспитанию. Ее родители были Рысями. Самой Кайсе Луна подарила этот облик в знак особой милости, так мы все считаем. Но будь она из какого угодно клана, да хоть обычным человеком, с чего ты взял, что мы позволим обидеть ее? Рыси чтят законы предков, а законы гласят, что женщина вольна в своем выборе.

Кайса, прости за этот вопрос, но я должен его задать. Ты хотела уехать с этими… оборотнями? — выплюнул он не менее презрительно, чем до этого Медведь.

— Нет! — резко ответила Кайса. — Не хотела. Вижу их впервые и, будь моя воля, никогда бы больше не видела. Клянусь Луной и Мать-Рысь мне свидетельница, что он лгал!

— Вот так, — удовлетворенно сказал Рассимор, снова поворачиваясь к Медведям. — А ты поклянешься Луной в своих словах?

— Я что, девчонка? — усмехнулся Медведь.

 — Мужчина подтверждает свои слова мечом. Кто из твоих воинов посмеет выйти против меня в круг? А может, это будешь ты сам, вождь? Или твой Коготь?

Он глянул в сторону Арлиса, и Хольм с той же отстраненной холодностью подумал, что нюх у Медведя отменный и глаз верный. Арлис ранен. Может, рана и нетяжелая, но идти с такой на поединок — почти верная смерть. А среди остальных Рысей неизвестно, найдется ли достойный соперник этому ублюдку.