Обрученные луной

Ярость, кипящая в крови, требовала немедленно сделать что-то, и крики Рысей в сторону пленных ее подогревали. Рассимор уже был не на шутку бледен, вот ему Хольм сейчас не завидовал. Даже плененные и связанные Медведи ухитрились все повернуть к своей выгоде.

«Его надо убить, — безнадежно подумал Хольм. — Вот этого — обязательно и непременно. В драке я бы с ним потягался с радостью, но не в таких играх. Вон, даже Рассимор не знает, что делать, и Кердан уже попятился назад, сообразив, что хватил лишку…»

— Приеду домой, расскажу клану о том, какая славная охота в землях у Рысей! — врезался в нарастающий гул звонкий чистый голос Брангарда, расколов его и перекрыв не хуже, чем вопли Рудольва.

 — За один день выловить столько ядовитых опасных тварей — это редкая удача. Так ты говоришь, что вождь Медведей спросит со светлейшего Рассимора за твою кровь? — поинтересовался он с нехорошей задумчивостью, и гул возбужденных голосов начал понемногу стихать.  — Интересно будет послушать! Только я тогда тоже найду, о чем спросить твоего отца на Большом Совете кланов. Он ведь, кажется, как раз следующей весной, да? Например, о наемнике Росомахе, который взял деньги вперед, а заказ выполнить так и не сумел. Вы, наверное, думали, что ваш маленький секрет умер вместе с ним? Не угадали! Росомаха похвалился своей женщине, как щедры с ним будут Медведи, когда он лишит клан Черных Волков наследника… И она готова подтвердить это в храме перед алтарем.

— Вр-решь… — прорычал Медведь, в упор глядя на Брангарда.

— А ты проверь! — безмятежно улыбнулся младший братец Хольма. — Клятва этой Лисы… Я сказал, что она Лиса, нет? А, забыл! Так вот, клятва Лисы, которой о наших делах врать незачем, а потом клятва почтенных и благородных Рысей, и что ты бросишь на другую чашу весов? Рассказ, как вы пытались украсть двух женщин из чужого клана? Одну — замужнюю, вторую — сговоренную?

Кайса, стоящая рядом с ним, вытаращила глаза и дернулась, но промолчала, хотя видно было, что это стоит ей невероятных усилий.

— А еще, — неумолимо продолжал Брангард, — лично я собираюсь потолковать по душам с Волчицами всех цветов! И с нашими, и с Серыми, и даже с Белыми на всякий случай.