Обрученные луной

 — Ты хочешь, чтобы я сказала все напрямую? Твои дети могут родиться Белками! А вдруг это… это передается?! Они же будут… грызть!

Если бы она не сказала про зверя Кайсы, как про редкую болезнь, Кайса промолчала бы. А чего открывать рот, если Бран и сам замечательно справляется? Но Сигрун перешла черту, а Бран блеснул глазами уже с настоящей злостью.

— Обязательно передается, — беспечно сообщила Кайса, дожевав пирожок. — Грызучесть — она такая! Кстати, дорогая будущая матушка, а от кого у вас Брангард? — Она наклонилась к потерявшей дар речи Сирун и как можно более громким шепотом продолжила: — Я бы не стала спрашивать! Что ж я, не понимаю? Но сама видела уже раза три, как он грыз! И ладно бы кость, Волкам это даже положено.

Так ведь нет! Он грыз… морковку! — Она сунула руку в карман передника, взятого на кухне, вытащила оттуда огромную чищеную морковку и протянула жениху. — Кстати, на! Я тебе прихватила.

— Спасибо, милая! — с чувством сказал Брангард, и злой блеск в его глазах сменился смешливым. Взяв морковку, он сунул ее в рот и с наслаждением захрустел.

— Вот! — невозмутимо сказала Кайса, указывая на него глазами. — Видите?! Вы уверены, что он у вас… Волк? Точно не Заяц? Не то чтобы я против, но если у нас родятся полу-Белки, полу-Зайцы, каково им тут жить будет? Среди Волков?!

Брангард грыз морковку так, что любой заяц умер бы от зависти, и алчно косился на пирожки, Сигрун медленно приходила в себя, а Кайса улыбалась так мило и светло, что войди сейчас кто в комнату, непременно бы улыбнулся в ответ.

Белки, они вообще звери чрезвычайно умилительные! Пока не запустили зубы или не полоснули когтями.

— Вот, значит, как… — медленно сказал Сигрун. — Бран, и ты… ей это спустишь?

Брангард проглотил кусок морковки и вздохнул.

— Матушка, — сказал он проникновенно. — Разве я когда-нибудь был непочтительным сыном? Кажется, совсем наоборот. Но уважать и почитать свою мать и позволить испортить себе жизнь — это разные вещи. Ты хочешь, чтобы я никогда не женился? Не надо про сотни других достойных девушек.

Верю — их сотни. А мне нужна одна эта. И внуки у тебя будут от нее. Или их не будет вообще. Ты этого добиваешься?

Щеки Сигрун пошли уже не розовыми пятнами, а красными, и Кайса вздохнула. Дожать сейчас любимую свекровушку — как орех разгрызть! Но ведь не простит ни ей, ни сыну, а при случае припомнит обязательно.

— Бран! — сказала она укоризненно. — Ну что ты сразу матушку внуками пугаешь? Она еще так молода, что сама родить может.