Обрученные луной

Пойдете сегодня вечером на праздник, будете пить, танцевать, веселиться. Покажете всем, что семья вождя крепка и нерушима, ясно?! Что вы, братья, друг за друга горой! И не вздумайте подраться за девчонку!

Он наклонился и принялся расшнуровывать короткие полусапожки, явно намекая, что разговор закончен.

— Как скажешь, — ровно сказал Брангард и встал из кресла, снова бросив на Хольма многозначительный взгляд. — Тогда мы свободны? До вечера?

Отец кивнул, и Брангард, крепко взяв Хольма за плечо, почти силой увел его, молчащего, из комнаты.

Выволок в коридор, плотно закрыл за ними обоими дверь, протащил Хольма несколько шагов и стиснул его плечи уже двумя руками, выдохнув:

— Ну и натворил ты дел, братец! Сам себе нагадил так, что ни одному Медведю не под силу!

— Отстань, — бросил Хольм, старательно отводя взгляд. — Без тебя тошно.

— Сейчас еще тошнее будет, — пообещал Брангард. — Если Лестана выберет не тебя… А ты сам понимаешь, кого она уже выбрала… Хольм, тупая башка, не рычи! Еще раз на меня оскалишься — по зубам получишь! Держи зверя, коврик ты блохастый!

— Прости, — выдавил Хольм, действительно устыдившись.

Что это с ним? Почему последние дни волк рвется наружу так, что в глазах темнеет от старания удержать свою звериную часть на привязи воли? Раньше управлять зверем было куда проще, что бы ни говорила Сигрун!

— Так вот, — тихо и быстро продолжил Брангард, сжимая его плечи крепкими пальцами почти до боли. — Если дочь Рассимора останется здесь, отец тебя все равно отошлет.

Только не к Рысям, а к Лисам или Серым Волкам. Понимаешь?

— Ну и какая мне разница? — старательно растянул губы в усмешке Хольм. — Да хоть к тем же Кабанам! Все равно!

— А, ну тогда конечно! — язвительно сказал Брангард. — И чего я тогда беспокоюсь? Раз ты уже решил, что Лестана тебе не нужна. Тогда я сам на ней женюсь, причем с удовольствием. Девушка красивая, дети славные будут… Хольм…

Голос брата слабо пробивался сквозь алое марево. Хольм вдохнул теплый воздух, пахнущий ламповым маслом и, почему-то, страхом.

Ну, лампа горит на стене в конце коридора, а страх… Он опомнился, вдруг поняв, что притиснул Брангарда к стене. Что брат стоит на цыпочках и пытается отвести руки Хольма, что сжимают его горло.

Хольм торопливо отпустил его, ожидая, что вот-вот карие глаза брата вспыхнут злостью, но Бран потер горло и выдохнул:

— Тупица ты! Ладно, матушка про это молчит, ей выгодно, чтобы тебя диким считали.