И, улыбнувшись, она вышла из комнаты в пустой коридор, где стояла только мисс Моретти.
Безлюдная академия пугала. Она стала казаться гигантской средневековой крепостью, в подвале которой мучают заключенных. И вой ветра ненароком стал напоминать их предсмертные крики. Эхо шагов стало громче. Воздух холоднее. Лики святых с витражей в главном зале косились с еще большим осуждением и, будто копируя священника, закатывали глаза, стоило скуре пройти мимо. Коридоры собора пропахли ладаном. Он дымил в лампадах, расставленных по углам, и отпугивал не только исключительных, но и пауков, которые уползали, бросив свою паутину.
Смертельную тишину нарушало пение отца Робинса. Еще он выслушивал исповеди в будке, которую успел посетить практически каждый студент. Кроме Эбель. Она все никак не могла найти силы не только чтобы открыться чужаку, но и признаться самой себе: в смерти отца виновата она. А может, и в смерти Ребекки, Эрика и Датча Пирсона.
Ведь все началось тогда, когда она поднялась из могилы.
— Не бойся, — вдруг сказала мисс Моретти, когда они подошли к кабинету шифрологии.
— Да я не…
— Мистер Янсен не такой страшный, как тебе кажется.
— Да мне вообще не…
— Просто ответь на его вопросы, и он отпустит тебя. Мистер Кэруэл проводит тебя до спального крыла.
Кажется, мисс Моретти все еще никак не могла оправиться после смерти студентов. Она любила каждого из них, даже несмотря на то, что те пропускали ее пары.
— Иди, — открыла она дверь в кабинет и нежно подтолкнула Эбель вперед.
В нос сразу ударил запах свежей краски, которой был покрыт деревянный пол.
Бруна кивнула Кэруэлу, тот нежно улыбнулся, увидев ее, и, переведя взгляд на Эбель, улыбнулся и ей. Он встал из-за своего стола и, подойдя, осторожно коснулся ее спины.
У окна стоял мистер Янсен. Он рассматривал что-то на улице: кажется, птиц, летающих у дуба на кладбище.
— Ты как? — прошептал Джосайя.
Но Эбель не успела ответить ему.
— Со студентами могу говорить только я, — голос мистера Янсена будто хреново обработали в аудиоредакторе и накинули всевозможные шумы, помехи и другие ужасающие эффекты.
Джосайя проводил Эбель до стула, словно она сама не могла до него дойти, и посадил ее за стол. Мистер Янсен, скрипя своими кожаными сапогами, прошагал по полу и, так и не подняв взгляда, сел перед ней.
— С возвращением, Эбель Барнс, — вдруг сказал он.
Эбель нахмурилась.
— Как вам академия? Успели освоиться?
Эбель обернулась на Кэруэла, не понимая, что отвечать, но тот просто пожал плечами.
