Тогда, может, и вы ответите на мой вопрос? Где были вы?
Тот промолчал.
— Вот и славно, — сказала Эбель и, потянув за свитер мистера Кэруэла, пошла к двери. — Удачи вам, мистер Янсен.
— И вам, мисс Барнс, — ответил он, когда она открыла дверь. — И запомните: я не желаю вам зла.
— Ага.
— Попытайтесь вспомнить все, что забыли. И тогда самый близкий станет вам врагом. А враг станет другом.
И Эбель захлопнула дверь, оставив мистера Янсена в одиночестве.
Стоило им выйти из кабинета и свернуть на первом повороте, как Джосайя остановил и обнял Эбель.
— Ты как? — повторил он ей вопрос, на который до этого так и не услышал ответа.
— Пойдет, а вы?
— Пойдет.
Они не виделись целую неделю. У Джосайи успела появиться грубая щетина, которая неприятно колола макушку Эбель. Было видно, что он плохо спал. Под глазами залегли темно-синие круги из-за усталости и бессонницы. Рубашка и штаны были помяты, что удивляло еще больше, ведь он всегда идеально выглаживал каждый миллиметр своей одежды. Кэруэл был напуган.
Его сердце громко билось даже под льняной рубашкой и кашемировым свитером.
— Я переживал за тебя, — сказал он, наконец выпустив Эбель из объятий.
— Почему? Мы же были под присмотром преподавателей.
— Тот, кто убил Ребекку, что-то искал в моем кабинете, — тихо заговорил Джосайя.
Он обернулся, осмотрел пустой коридор и завел Эбель в маленькую комнатку, набитую швабрами, ведрами и вонючими пыльными тряпками.
— Думаю, искали какую-то книгу. Все мои шкафы были перевернуты.
Все бумаги были порваны.
Они стояли близко друг к другу, над ними мигала маленькая, висящая на одном проводе лампочка.
— Или шифры, — сказала Эбель.
— Или шифры, — подтвердил Джосайя. — Но все оказалось на месте. Я перебрал все свои архивы — ничего украдено не было.
— А может, убийца искал вас? — предположила Эбель.
— Тогда на полу кабинета лежал бы я, а не Ребекка. Кстати, — Кэруэл покопался в карманах брюк и, пару раз случайно ударив Эбель локтями, достал оттуда сложенный вдвое лист, — на ней был новый знак.
Это арамейская буква «Ф», и я все еще не знаю, какая между всеми этими символами связь.
Эбель рассмотрела рисунок. Теперь у них было четыре буквы, четыре сигила и ноль предположений, что те означали.
— Ей тоже перерезали горло? — вспомнив труп Эрика, поморщилась Эбель.
— Нет. — Джосайя не хотел раскрывать подробности, но, так и не справившись с молящим взглядом Эбель, добавил: — Ее распяли прямо на полу.
Эбель оторопела.
