Раньше потолок явно был расписан красивыми сюжетами из Священных Писаний, но сейчас там сложно было что-то разглядеть.
— В этой части собора был пожар, — сказал Джосайя, когда увидел, что Эбель светит фонариком на сажу. — Капеллу после этого забросили, так как посчитали ее оскверненной, поэтому восстановить ничего так и не удалось.
— Витражи выглядят нетронутыми, — Эбель оглядела их поближе.
— Это верно. — Джосайя тоже подошел к витражам. — Святое место не просто так свято.
— Что мы ищем? — спросила Соль.
— Давайте пока осмотримся. Может, что-то будет сильно выделяться?
— Типа, как эти витражи? — уточнил Ноа.
Эбель хмыкнула, уловив намек.
— Как они самые.
Она положила руку на стекло и, проводя по нему ладонью, искала… да она сама не знала, что именно. Надеялась лишь на то, что, как в лучших фильмах про Бена Гейтса, где-то тут окажется спрятана кнопка, открывающая тайный проход.
— Вы ищите здесь, а я осмотрю стены. — Соль вернулась в начало капеллы.
Она, наверное, тоже думала, что снимается в «Сокровищах нации».
Джосайя закопошился и вытащил из кармана крестообразный ключ — выскользнув из потных ладоней, тот упал на пол, — а следом аккуратно сложенный лист бумаги.
— Кажется, ответ мы найдем здесь, — сказал он.
Ноа поднял ржавый ключ и, повертев в руке, протянул профессору.
— Что это? — кивнул он на лист.
— Это новый шифр, мои пытливые умы.
— На каком это языке?
— Древнегреческом."
"— О! — воскликнул Ноа. — Реджис последнее время читает книги на нем! Я могу попросить его перевести это.
Ну, типа, домашка моя. Чтоб не спалиться.
— Если ты не забыл, Ноа, мой дар — помнить все на свете. Стоит мне прочитать одно слово, как я запомню его на всю жизнь. И, знаешь ли, мне нравится быть самым умным чуваком этой академии, поэтому, оправдав это звание в очередной раз, напомню, что я в идеале знаю все языки этого мира. Древнегреческий тем более.
— Скучное у нас расследование тогда, — обиженно забубнил Ноа, — за нас все делаете вы.
— Ну, учились бы чуть лучше, переводили бы такие легкие тексты сами.
Эбель бросила затею изучать витраж и подошла к профессору. Как ни странно, буквы ей были знакомы, и она даже смогла коряво, но перевести одно слово.
— Камень… — сказала она.
— «Камень отверженный, душа неприкаянная», — договорил Джосайя. — Я уже начинаю сомневаться, что ты сказала правду по поводу своего дара.
— Не поверите, мистер Кэруэл, но даже я в этом сомневаюсь, — добавила Соль.
